«Да, это то, на чем наш Союз должен сосредоточиться в дальнейшем». — Пробормотал Анситанос.
«Обращать на это внимание недостаточно. Я не думаю, что Дионисий будет удовлетворен тем, что он просто гегемон Сицилии. В конце концов, Дионисий — жадный человек, как мы могли видеть по тому, что он спровоцировал обе войны с Карфагеном из-за расширения своей территории. Поэтому, как только Сицилия станет стабильной, он, вероятно, нацелится на Магна-Грецию».
Хотя Анситанос не согласился с преувеличением Хениполисом угрозы войны Сиракузам, Анситанос, будучи ученым, любил спорить со своими учениками, что помогало получить вдохновение. Поэтому он нахмурился и спросил: «Почему это должна быть Магна-Греция?».
«Потому что к югу от Сицилии находится Карфаген, а Дионисий, даже если он высокомерен, все равно не осмелится зайти на настоящую территорию Карфагена; на востоке — сфера влияния Спарты; на западе — Пиренейский полуостров, до которого не только долго плыть, но и, по слухам, там было несколько колоний Карфагена, и Дионисий никогда не совершит такой же ошибки, как Афины, если только он не сошел с ума. Поэтому оставалось только одно место — Магна-Греция на севере, которую от Сицилии отделял лишь узкий Мессинский пролив. И Дионисий мог послать стотысячное войско в Магна-Грецию всего за полдня».
«И я считаю, что Дионисий давно мечтал о Магна-Греции. Иначе он не женился бы на локрийской женщине и не вступил бы в союз с Локри. Теперь, хотя он и воевал против Карфагена, он все же не забыл послать шпионов, чтобы устроить беспорядки в Теонии, что свидетельствует о его стремлении к Магна-Греции!».
«Хени, ты должен понять, что быть честолюбивым — это одно, а уметь вести войну — совсем другое. Дионисий может желать Магна-Грецию, но у Магна-Греции сейчас наш Союз Теонии». — Сказал Анситанос. Затем в его сердце внезапно возникла странная мысль: «Если бы Турий был прежним Турием, то для городов-государств Магна-Греции было бы немыслимо противостоять чудовищу — Сиракузам. К счастью, Аид послал Давоса, который основал Союз Теонии и почти объединил власть Магна-Греции, что заставило Дионисия быть осторожным!».
«Кроме того, я слышал, что из-за ежегодных войн Сиракузы не могут свести концы с концами, что вызывает сильное недовольство народа. Я полагаю, что ты уже почувствовал это, когда прогуливался по городу в последние несколько дней. Так что в такой плохой ситуации могут ли Сиракузы начать еще одну крупномасштабную войну, подобную их предыдущей войне против Карфагена? Я не думаю, что это возможно. Более того, на этот раз мы пришли в Сиракузы, чтобы показать Дионисию решимость нашего Союза Теонии и раз и навсегда покончить с его нереальными амбициями!». — Уверенно сказал Анситанос.
Хениполис под его влиянием осторожно кивнул.
В это время в комнату для гостей вошел слуга и сказал: «Анситанос, кто-то ищет тебя снаружи. Они сказали, что их послал Филист».
Филист, великий министр Дионисия? Анситанос и его ученик посмотрели друг на друга…
***
Филист пригласил Анситаноса на банкет сегодня вечером.
В сумерках карета, присланная Филистом, уже подъехала к гостевому дому, и Анситанос с Хениполисом сели в нее.
Место, где остановился Анситанос, находится в городском центре Сиракуз. Изначально Сиракузы были просто островом Ортигия, но когда несколько десятилетий назад Гелон стал тираном Сиракуз, он привел большое количество поселенцев и начал расширяться вглубь города. После этого расширенный городской район стал центральным районом Сиракуз, здесь было сосредоточено большинство храмов, театров и рынков. Однако этот большой район был лишь небольшой частью последующего расширения городской территории Сиракуз.
В течение десятилетий после возвышения Гелона Сиракузы расширили городскую территорию на северо-восток, включив в нее даже место вблизи побережья в три раза больше, чем центральный район Сиракуз, и в этом прибрежном районе также находилась каменоломня с богатыми запасами.
***
Глава 364
Когда Дионисий пришел к власти, он глубоко осознавал стратегическое положение Эпипольского плато, примыкающего к городу для его обороны от Карфагена (именно это место заняла афинская армия и вела длительную битву за стены против Сиракузян). Поэтому он мобилизовал более 6 000 вольноотпущенников, которые, подстегиваемые обещанием гражданства, за короткое время построили стену длиной около 7 500 метров, опоясав Эпипольское плато, площадь которого была примерно в шесть раз больше площади центральной части Сиракуз.