«Будьте уверены, архонт, вторая бригада никому не проиграет!». — заверил его Дракос с твердой решимостью.
Когда Иероним, старший центурион третьей бригады, вышел на сцену, Давос больше ничего не сказал, потому что знал, что тот будет тренировать свою команду изо всех сил.
Когда на сцену вышел капитан седьмой бригады Эпифан, проворный старший центурион взял на себя инициативу и спросил Давоса: «Архонт, как вы видите, в моей бригаде меньше всего людей, нам все еще не хватает около 500 человек, поэтому могу ли я послать кого-нибудь во Фракию, на Крит и Родос, чтобы набрать пельтастов, лучников и пращников?».
«Как вольноотпущенников Амендолара?». — спросил Давос с принужденной улыбкой.
«Естественно, они начнут как вольноотпущенники, а затем, в соответствии с твоим предложением на совете, через несколько лет они смогут подать прошение, чтобы стать гражданами Амендолары». — ответил Эпифанес, смеясь.
Глава 119
Давос был рад, но напомнил Эпифану: «Тебе придется представить новое предложение на заседании совета, чтобы старейшины обсудили и рассмотрели его, потому что они все-таки отличаются от вольноотпущенников третьей бригады, но я могу сказать тебе наверняка, что сделаю все возможное, чтобы твое предложение было принято. Однако, если они захотят стать гражданами, боюсь, что условия для них будут гораздо сложнее, и они должны быть морально подготовлены. Кроме того, лучше тихо уйти в восточное Средиземноморье и не провоцировать Спарту».
«Понятно!». — взволнованно ответил Эпифанес.
Затем он, наконец, взял флаг, и на вершине флага оказалась железная статуя Тисифона, богини возмездия, богини, которую боялись греки, держащая в одной руке факел, а в другой — змею в качестве кнута. На флаге под статуей также вышиты Гесперос и номер бригады.
А на вершине флага центурии — железная статуя Цербера, трехглавого адского пса.
Вся церемония длилась почти два часа, и от начала до конца боевой дух солдат был высок, а аплодисменты со стороны, не прекращались.
В конце Давос снова поднял армейский флаг, и группы флагов, такие как легион, бригада, центурия, взвод, золотые (бронзовые) и железные статуи, красные и желтые кисточки флагов, красные, пурпурные и белые гербы шлемов придали этому месту немного блеска, но что более важно, с ними боевой дух солдат будет еще выше, а офицеры смогут командовать ими более эффективно и действовать быстрее.
Давос был счастлив видеть, как формируется настоящая армия. Он размахивал флагом и кричал: «Где флаг, там и армия! Если флаг упал, значит, армия погибла! Военный флаг означает армию! Непобедимую армию!».
«Где флаг, там и армия! Если флаг упал, значит, армия погибла! Военный флаг означает армию! Непобедимую армию!». — повторили солдаты.
***
Большинство луканцев не могли понять, что кричали солдаты на площади, но огромное давление, вызванное их криками, напугало любого.
Веспа, и его сын, Багул, поняли, что они сказали, и поэтому помолчали.
Наконец, Веспа испустил долгий вздох, как бы выплескивая беспокойство в своем сердце: «Сынок, ты помнишь волков, которых мы часто видим в горах? После того, как сильный волк побеждает других одиноких волков, некоторые из них решают подчиниться ему. Как ты думаешь, эти волки очень робкие?».
«Нет, отец… Я думаю, что они самые умные, потому что знают, что только под руководством могущественного волка у них будет достаточно пищи, на них не будут нападать другие злобные враги, и их род будет продолжаться! А те высокомерные волки либо умрут старыми и одинокими в горах, либо станут пищей других зверей». — Багул понял, о чем думает его отец, и воспользовался случаем, чтобы утешить его.
Веспа кивнул и медленно произнес: «Когда я был молод, я водил своих людей, чтобы заработать на жизнь, и видел много армий греческих городов-государств, таких как Неаполь, Турия, Таранто, но никогда еще армия греков так не трогала меня, как они. Ты должен знать, что Амендолара — всего лишь маленький город, но с такой армией их архонт, возможно, не захочет оставаться тут. Раз уж мы не смогли победить их и стали их пленниками, то… нам остается только сделать выбор, более благоприятный для выживания нашего народа. Я только надеюсь, что греки не нарушат своего обещания».
***
Когда весь город еще был погружен в захватывающую сцену на площади вчера, коммерческий чиновник, Мариги, рассказал Давосу о своем бизнес-плане в доме Давоса: «Архонт, мы, Амендолара, немногочисленны и бедны, наша земля также обеднела, и у нас не так много богатых граждан, у нас нет особого производства и нет порта, что делает очень трудным привлечение иностранных купцов к нам, чтобы торговать с нами обычным способом».
Давос кивнул, но правда заключается в том, почему Амендолара остается маленьким городом уже более 200 лет и всегда поддерживает численность населения на уровне 4 000 человек?
Потому что этот маленький город не может содержать больше людей, поэтому лишние люди могут только мигрировать в другие места, чтобы заработать на жизнь. Поэтому Амендолара всегда была маленьким городом. Давос считал, что Мариги осмелился рассказать этот факт, ведь он наверняка придумал какие-то хорошие методы.
«Но…». — Мариги повысил голос: «У нашего соседа, Турии, процветающий порт, и каждый день сотни кораблей купцов из других городов-государств приходят в Турию для торговли. Гераклея, наш другой сосед, хотя и построена совсем недавно, имеет 20-30 торговых кораблей, которые приходят торговать с ними каждый день. Порт Метапонтума, который находится дальше от нас, также процветает. Но, по моим наблюдениям, в эти дни в их портах и на рынках есть некоторые проблемы. Потому что там слишком много торговых кораблей и слишком много товаров, что их складов уже не хватает, и им приходится стоять в очереди, чтобы арендовать склад.
Поэтому товары складывают на открытом пространстве, но их легко украсть или они гниют, если долгое время находятся на солнце. В то же время, из-за большого количества иностранных моряков и отсутствия трактиров в городе, растет не только стоимость жизни, но и цена на продукты питания, что заставляет их граждан жаловаться. Кроме того, в порту много людей, что делает его склонным к спорам, а в случае споров город-государство не только слишком медленно решает проблемы, что затягивает время купца, но и склонен быть пристрастным к людям города-государства».
Мариги рассказал о недостатках портов многих соседних городов-государств. Очевидно, он провел полное расследование и даже совместил его с некоторым собственным опытом, когда он был купцом.
Услышав это, Давос догадался, каким делом он собирается заняться в Амендоларе.
В эти дни, беседуя со своей женой, он обнаружил, что по сравнению с современными людьми в его прежней жизни средиземноморские купцы в эту эпоху не испытывали недостатка в экономических понятиях, и даже банковское дело в Афинах имело страхование (в основном морское).
Более того, афиняне научились использовать деньги для продвижения и укрепления коммерческой гегемонии Афин. До Пелопоннесской войны афиняне использовали серебро из шахт Лауриона для отливки серебряных монет «сова» высокой чистоты, и даже в самые трудные времена Афины все равно не снижали чистоту своих серебряных монет, что сделало их очень популярными среди греческих городов-государств. Затем Афины заставили унифицировать валюту в Делийской лиге, что позволило Афинам прочно контролировать торговлю Делийской лиги и укрепить свое гегемонистское положение, и только спустя более чем 2 000 лет дядя Сэм подхватил работу, проделанную афинянами. Поэтому Давос не посмел недооценить мудрость этих древних людей, и вместо того, чтобы поспешно высказать свое мнение, он внимательно выслушал Мариги.
«Расстояние между Турией и нами не более 25 километров, Гераклея тоже, а до Метапонтума всего более 45 километров, до которого на лошади нужно ехать больше часа, а караван может дойти за полдня. Поэтому…». — Мариги посмотрел на Давоса с самодовольной улыбкой: «Мы можем построить много складов между рекой Браданус и рекой Сарацено в Амендоларе за более низкую арендную плату. Кроме того, можно построить большое количество простых постоялых дворов, взимать с них меньшую плату и предоставлять богатую и достаточную еду и напитки. Я считаю, что это привлечет иностранных купцов, моряков и свободных людей. Когда людей станет больше, мы сможем построить рядом с этими складами и постоялыми дворами большой и лучший рынок по образцу рынка, который мы уже создали в Турии, и защищать интересы этих купцов и моряков своим хорошим обслуживанием, и тогда торговля Амендолара будет процветать!».