Давос вдруг спросил напряженным голосом: «Если армия Кротона уйдет сейчас, то где они будут к сумеркам?»
Асистес задумался на мгновение и ответил: «Они не смогут так быстро идти с таким количеством багажа. Так что, по расчетам, они должны прибыть в Росцианум к сумеркам».
«Позволит ли Росцианум впустить армию в город?». — срочно спросил Давос.
«Это невозможно. Они только что разграбили и сожгли город Турий».
Давос кивнул. Мнение Асиста совпадало с его мыслью. Он прошелся взад-вперед несколько шагов и наконец принял решение: «Скажи Ледесу, чтобы следил за тем, не сгорел ли понтонный мост на реке Крати. В то же время отправь разведку Изама проследить за армией Кротона и выяснить, где они разобьют лагерь и как он устроен выясни все детали, но они должны быть скрыты, и не дай кротонцам узнать об этом! Затем я хочу, чтобы он послал кого-нибудь постоянно докладывать мне, что там происходит».
«Понял!» — взволнованно ответил Асистес. Проследив за ним так долго, он понял, что Давос, должно быть, готовит большую бурю. Он все же не смог сдержаться и взволнованно спросил: «Архонт, мы собираемся атаковать армию Кротона?».
«Нападать или нет, будет зависеть от того, дадут ли нам кротонцы шанс». — усмехнулся Давос: «Кротон, волк, который задолжал много кровных долгов и хочет легко вернуться назад, обнаружит, что это будет нелегко. Я верю, что справедливый Аид позаботится о нас. И так, пришло время нам показать клыки».
На самом деле, есть еще одна причина, по которой он принял это решение. Разрушение города Турия давало ему больший шанс, чем нападение на Луканию, возможность быстро сделать Амендолара сильнее! Но для этого ему нужно еще раз сыграть в азартную игру!
Срочно было проведено заседание Совета. Когда Давос объявил новость о том, что «Турий сожжен», государственные деятели не удивились. До своего прихода они уже успели переварить шокирующую новость. Однако у родных государственных деятелей было сложное настроение. Когда-то они ненавидели эгоизм Турии, из-за которого Амендолара понесла большие потери, но когда Турию постигло более трагическое возмездие, они обнаружили, что не чувствуют себя такими счастливыми, и сочувствие пересилило их ненависть.
Но тут Давос с возмущением сказал: «Преступление Кротона должно быть наказано! Как союзник Турии, мы, амендоларцы, обязаны отомстить за народ Турии! Конечно, нам необходимо сказать Кротону, что равнины Сибариса — это не место, где они могут просто приходить и уходить, когда им вздумается! Я объявляю Амендолару мобилизацию к войне и готовлюсь атаковать армию Кротона!».
Как только он это сказал, в зале поднялся шум.
«Отлично! Пришло время наказать проклятых кротонцев!». — возбужденно воскликнул Аминтас.
Глава 141
«Архон, Кротон могущественный. Если мы нападем на них необдуманно, разве это не будет…». — Как только Корнелий высказал свои опасения, Аминтас тут же упрекнул его: «Если ты не понимаешь войны, то не надо открывать рот».
Давос тут же отругал Аминтаса и попросил его извиниться. Затем он объяснил местным старейшинам, таким как Корнелиус: «Как архонт Амендолары и в то же время как лидер, имеющий большой опыт на поле боя, я особенно дорожу жизнью граждан Амендолары. Если у меня не будет полной уверенности, то я не стану бездумно нападать на мощную армию Кротона. Они заняли Турию, что принесло им великую славу и щедрые трофеи, а мы, амендоларцы, решили сделать уступку. Они должны быть очень горды, а их стратег, Мелансей, определенно гордится еще больше. Эти кротонские солдаты, нагруженные добычей, которые возвращаются назад, все, вероятно, думают о том, как вернуться к себе домой и как получить свою долю богатства, и поэтому у них нет желания сражаться. И поэтому, когда они разобьют свой лагерь, они будут измотаны, и охрана лагеря будет ослаблена, и поэтому мы нанесем им сильный удар, пока они спят, как в тот раз, когда мы захватили Амендолару!».
Когда Давос увидел, что Корнелий и остальные задумались, он добавил: «Конечно, если наши разведчики обнаружат, что лагерь Кротона хорошо защищен, тогда мы можем отменить нашу атаку».
Филесий подчеркнул это: «План архонта осуществим!».
Антониос сказал: «Я согласен!».
В это время Скамбрас, Тритодемос и Протесилай заранее выразили свое одобрение, и стратегия была немедленно утверждена.
«Теперь немедленно соберите граждан четырех бригад на площадь. Все старшие центурионы должны быть внимательны и говорить солдатам, чтобы они не шумели и вели себя тихо. Я не хочу, чтобы шпионы Кротона узнали, что что-то не так». — Давос спокойно приказал: «Моя стратегия такова…»
Филесий и старейшины, служившие офицерами легиона, приняли приказ.
Затем Давос серьезно сказал Корнелиусу: «Турий пережил такое бедствие, и мы, как его союзники, должны помочь его народу. Я хочу создать под твоим командованием Комитет спасения Турии, чтобы обеспечить Турию продовольствием, жильем, лечением и другой помощью».
Корнелий колебался лишь мгновение и кивнул.
Другие старейшины, ненавидевшие Турию, промолчали, но Стромболи все же напомнил ему: «Если мы возьмем немного еды, чтобы помочь турийцам, боюсь, нам самим не хватит».
«Не волнуйся». — уверенно сказал Давос: «Кротонцы награбили столько еды, что когда мы победим Мелансея, у нас ее будет очень много».
Он также добавил про себя: «Конечно, мы получим и более важные вещи».
«Я надеюсь, что кротонцы так же неподготовлены, как ты сказал». — Стромболи не стал больше спорить, потому что у него тоже были ожидания.
Подумав о другом человеке в городе-государстве, который был важным человеком в Турии, Давос спросил: «Кстати, рана Куногелата уже зажила?».
«Ему должно быть уже намного лучше. Я видел его вчера в храме, он спустился с горы один, без помощи своих рабов». — ответил Скамбрас.
«Тогда пусть он будет твоим помощником, так как он хорошо знаком с людьми и вещами в Турии». — сказал Давос Корнелиусу.
«Но ведь раньше он был…». — Корнелий колебался.
«Я думаю, что он родился в Турии, и это также его родной город, где он вырос и где он прожил десятилетия. Ущерб, нанесенный ему, не сравнится с его тревогой и тоской по Турии в его сердце, особенно после того, как город Турия был сожжен».
Хотя Давос общался с ним всего несколько раз, по его впечатлению о старике (на самом деле Куногелату около 50 лет), он потратил большую часть своей энергии на стабильность и процветание Турии в последние несколько лет, и поэтому он определенно не сможет легко отказаться от Турии.
Куногелат, услышавшего о том, что город Турий сгорел, чуть не хватил обморок от горя. Тогда он немедленно отправился в дом Корнелия, чтобы обсудить с ним, как спасти Турию.
***
И вот теперь в свой собственный дом Давос вызвал вождя Лукании Веспу и его сына Багула.
«Сегодня вечером мы собираемся напасть на армию Кротона, и поэтому я надеюсь, что вы присоединитесь к нам. Если мы победим, ваш пятилетний срок службы будет сокращен вдвое». — Давос не стал ходить вокруг да около и сразу перешел к делу.
«Напасть на армию Кротоне? Я слышал, что они насчитывают более 10 000 человек!». — Хотя Веспа сейчас раб, его глаза и уши не были заблокированы, поэтому он колебался.
«Мы присоединимся!». — сразу же сказал Багул.
«Сынок, ты…». — Веспа испугался и собирался одарить его предупреждающим взглядом.
Багул не посмотрел на отца, но поднял голову и еще раз прокричал: «Мы, луканцы, присоединимся!».
Из-за своего возраста и статуса вождя Веспа был лишь заключен в городскую тюрьму и не был принужден к участию в трудовой повинности. В этот период Багул участвовал во многих матчах по регби, из которых он узнал об особенностях гражданской армии Амендолары. Он также пообщался с солдатами наедине, и, зная о чудесах молодого архонта, который был перед ним, он верил, что раз Амендолара осмелилась напасть, то у них обязательно будет шанс на успех. Это была хорошая возможность для его племени.
«Хорошо! Очень хорошо!». — Давос был не только доволен согласием Багула, но и обрадовался «политике ассимиляции», которая так быстро дала результаты.