Осенняя погода в Магна-Грации все еще жаркая в октябре, змеи и насекомые все еще активны в горах, и время от времени можно увидеть волков. Солдаты шли по горной тропе с пайком, оружием и снаряжением весом почти 30 килограммов, все они вспотели и очень устали. Однако никто не осмеливался отстать, ведь если они отстанут, то могут упасть и получить травму или подвергнуться нападению диких животных.
Ночью они не могли строить лагеря в соответствии с военными правилами, поэтому они могут спать только на горной тропе, но все равно необходимо нести караульную службу. Слушая вой всех видов диких животных в горах и глядя на зеленые и тусклые огни, мигающие в темноте, даже если рядом с охранниками лежат бесчисленные товарищи, они все равно не могут не чувствовать озноба.
Для остальных солдат самая большая трудность в горах — это погода. В конце осени температура в горах внезапно стала холодной. Солдаты были хорошо подготовлены: все они достали овчины и легли спать, более того, через каждые десять метров посреди солдат были разложены костры, но все равно было холодновато Когда они проснулись утром, некоторые солдаты закричали, потому что рядом с ними были какие-то твари: Рыси, ежи, барсуки, и самое страшное — ядовитые змеии в результате несколько солдат были укушены.
У большинства солдат в сердце была только одна мысль — поскорее выбраться с горной тропы и атаковать Нерулума!
После двух ночей войска начали убывать. При напоминании Багула Филесий понял, что они прошли больше половины пути, и приказал войскам замедлиться.
Отряд Изама уже перевалил через гору и достиг выхода на горную тропу. Он попросил большую часть своих людей продолжать следить за передвижением окрестностей и охранять экспедиционные войска. Затем он воспользовался ночью, чтобы не быть обнаруженным часовыми на перевале, и поспешил в Лаос, чтобы сообщить об этом Авиногесу.
***
Тула, великий вождь Лаоса, в эти дни был в хорошем настроении, потому что Авиногес наконец согласился переселить своих людей в Нерулум, и они все эти дни готовились к переселению.
Ранним утром следующего дня он получил от своих людей сообщение, что Авиногес собирается отправлять своих людей в Нерулум партиями, и вот уже первая группа отправилась из города в Нерулум.
Тула рассмеялся: «Авиногес, Авиногес! Разве ты не умный человек? Как ты мог быть таким глупым? Если ты пойдешь со всеми своими племенами, то с твоей подавляющей численной силой они просто проглотят часть твоих людей. Но если ты уйдешь группами, они сожрут их всех! Но это как раз то, что нужно, ведь нам больше не придется беспокоиться об этих ублюдках из Лаоса!».
Вспоминая те дни, когда ему приходилось терпеть и сдерживаться, потому что он боялся беспорядков, вызванных Авиногами, Тула глубоко вздохнул: «Наконец-то дни страха закончились!».
Теперь он стал гораздо более расслабленным, поэтому он сразу же попросил своих слуг привести красивую греческую рабыню, которую несколько дней назад предложили ему слуги, чтобы хорошо провести время.
***
Алобамус повел отряд к выходу из горного прохода. Изначально здесь не было часовых, однако в прошлом году, когда армия Турия вторглась в Лаос, луканцы хоть и одержали большую победу, но осознали необходимость выставить часовых.
Этот выход находится как раз между Лаосом и Нерулумом. Так как Лаос был присоединен к Нерулуму, то и часовые находились в Нерулуме. В результате он стал местом, где воины Нерулума шантажировали купцов, которые ездили в Лаос и Нерулум для торговли.
Утром, когда дозорные видели огромный караван, идущий с юга, их первой мыслью было вымогать больше денег, даже если они принадлежали Авиногесу, знаменитому вождю Лаоса.
Алобамус, лидер этой команды, согласился на неразумное требование дозорных. Проведя колонну к посту часовых, они внезапно начали атаку и легко разделались с этими десятью жадными воинами Нерулума.
Тогда Изам, который прятался в колонне, сразу же побежал к перевалу. Час спустя армия Союза немедленно выступила на соединение с Алобамусом. Четвертая бригада (луканская бригада) сняла доспехи и сложила их в повозки, затем они переоделись в рваные кожаные одежды и разбежались, а остальные три бригады остались далеко сзади.
Когда Алобамус увидел приближающегося Багула, он опешил: «Я слышал от Изама, что в армии Союза есть луканцы, но я не ожидал, что их так много!».
Он говорил на луканском, а Багул улыбнулся и сказал по-гречески: «Асину благословит наше сотрудничество».
«Х-хорошо». — Когда Алобамус был тепло обнят Багулом, он еще не до конца пришел в себя.
***
Тула послал несколько человек за Алобамусом, чтобы проверить, успешно ли они попали в руки Нерулума. Увидев, что колонна долгое время оставалась на часовом посту, они были озадачены, а когда они увидели бесчисленных греков в доспехах, они были потрясены: «Авиногес восстал, он сговорился с греками!».
Поэтому они тут же вернулись в Лаос, как испуганные кролики.
Но Авиногес, который хорошо знал Тулу, уже был готов к этому. Люди Тулы еще не успели вернуться в Лаос, когда воины Авиногеса, которые прятались по обеим сторонам дороги и следили за любыми солдатами, бросились их ловить.
***
Моэрис услышал от своих людей сообщение о том, что на юге летит пыль, и испугался, ведь он знал, что к ним приближается большое войско.
«Это, должно быть, Авиногес привел своих людей!». — сразу же решил он.
За последние несколько дней Авиногес послал несколько человек сказать, что они собираются переехать сюда, а также много раз посылал своего младшего брата, Алобамуса, чтобы подтвердить место, где будут жить его люди, где они будут пастись и где они будут работать, и выдвинул много требований. Об этом не только знал весь город, но и голова болела у вождей, таких как Риам. Однако, поскольку Авиногес настолько серьезен, очевидно, что он не мог выдержать давление двух городов, и поэтому он мог только двигаться.
В конце концов, лидеры Нерулума посовещались и решили сначала согласиться на просьбу Авиногеса. Но как только он войдет в Нерулум, это уже не будет зависеть от него. В настоящее время они остро нуждаются в воинах и сильной рабочей силе, поэтому все они с нетерпением ждут племени Авиногеса.
Моэрис поднялся на деревянную стену и вскоре увидел караван. Там были десятки повозок, и хотя воинов не так много, зато много рабов. Под угрозой кнута и копья воинов некоторые из них тащили тяжелые грузы, а некоторые помогали толкать телеги позади них было много стариков и женщин, у некоторых из них даже были дети. По обе стороны колонны также скот, что делало всю колонну огромной и раздутой. В пыльном тумане люди кричали, а скот издавал много шума.
Глава 166
Вскоре, когда колонна достигла города, из колонны вышел человек, подошел к воротам и закричал: «Откройте ворота!».
Моэрис понял, что это Алобамус, и поспешно подошел ближе к краю стены и высунул голову: «Алобамус, почему я не вижу вождя Авиногеса?».
«Мой брат скоро вернется, когда я улажу дела со стариками, женщинами и детьми».
'Проклятье, эти лаосские ублюдки, они слишком осторожны'. — выругался про себя Моэрис, а затем сказал с улыбкой: «Мне нужно будет сообщить вождю Риаму, так что пусть твои люди разобьют лагерь снаружи».
«Что? Ты хочешь, чтобы мы разбили лагерь в дикой местности?!». — гневно закричал Алобамус: «Мы так долго шли, что дети и старики уже не выдерживали! Пустите нас внутрь, чтобы мы могли отдохнуть!».
«Вас слишком много. Если вы войдете все сразу, это нарушит порядок в городе». — Моэрис втайне покривил душой, но все же терпеливо уговаривал Алобамуса.
«Нас слишком много? Разве не вы заставили нас переехать сюда? Но теперь, потому что нас слишком много ты не впускаешь нас?! Так вот как Нерулум обращается с нами!». — крикнул Алобамус, затем повернулся к остальным и сказал: «Давайте все вернемся!».
Моэрис заволновался. Вождям наконец-то удалось заставить племя авиногов перебраться сюда, но если они сейчас вернутся назад из-за него, то его хорошие дни закончатся.