«То, что сказал Давос, разумно. Нелегко управлять таким большим союзом. Кроме того, они тоже чужаки, так что для них естественно быть осторожными. В любом случае, невозможно, чтобы они дали нам особые привилегии».
«Их силы недостаточны, не поэтому ли они попросили нас о помощи?». — ответил Клеанор, затем, пройдя несколько шагов, он почувствовал, что был немного догматичен, поэтому вздохнул: «Я просто не могу понять, почему они могут иметь все это, в то время как мы еще ничего не получили?».
Глава 185
Как только он это сказал, все почувствовали себя подавленными.
«Так распорядилась богиня судьбы. Кто сказал нам тогда не следовать за Давосом?». — Толмидес сказал со вздохом: «Но нам еще не поздно последовать за ним, ведь он сделал такую большую карьеру всего за полгода!».
Слушая слова Толмидеса, Ксантикл, который был уже в преклонном возрасте, посмотрел на тихое звездное небо, и его сердце наполнилось грустью: «Я не знаю, что чувствуешь ты, но я уже стар, и я устал скитаться и сражаться. Я всегда боюсь, что после сегодняшнего дня завтрашнего уже не будет. Было бы хорошо, если бы я остепенился здесь».
После этих слов все замолчали.
«Не думайте о будущем, сначала подумайте о том, как мы примем наших других компаньонов и не дадим им создать проблемы, иначе мы попадем в беду». — обеспокоенно напомнил Тимасион.
***
На следующее утро беспокойство Тимасиона было услышано.
Когда Тимасион и остальные еще не прибыли в порт, они узнали, что на рынке более десятка иностранцев мародерствуют, а также конфликтуют с приехавшим туда управленческим персоналом и наносят людям телесные повреждения, пока не прибыли все патрульные группы рынка и не арестовали их. Тогда Тимасион бросился и увидел, что это их товарищи. В конце концов, он попросил Агасиаса заплатить и дать обещание, и наемники были также оштрафованы за месяц тяжелой работы, после чего дело было улажено.
Чтобы подобное не повторилось, Тимасион снял дом в порту.
Тем не менее, с каждым днем конфликтов и споров становилось все больше, и большинство из них было связано с этими наемниками. Даже некоторые государственные деятели на собрании предложили изгнать этих наемников из Союза и восстановить мир в Союзе. В конце концов, это предложение было отклонено из-за противодействия Агасиаса, Антониоса, Капуса и других, но это также заставило Давоса почувствовать некоторое давление.
Время шло быстро, и к концу ноября верфь Энанилуса была завершена. Государственные деятели, такие как Давос и другие, пришли поздравить с окончанием строительства верфи и заказали три триремы.
Создание Теонийского флота как можно скорее было включено в повестку дня Сената, чтобы защитить все более процветающую гавань и морскую торговлю Союза. В то же время необходимо изменить тот постыдный факт, что у Союза Теонии нет флота, а кораблей еще меньше, чем у двух его союзников.
К началу декабря было завершено строительство актового зала Сената Турии, что наконец-то положило конец печальной истории государственных деятелей, которым приходилось отправляться в Амендолару, как только у них было важное совещание, которое больше не является конфиденциальным и к тому же отнимает много энергии. И печали кучеров, возивших их бесплатно, тоже пришел конец.
В то же время была завершена наземная часть моста на реке Крати, который все еще находится в стадии строительства, а также близится к завершению строительство спортивной площади Турии.
Когда с разных строительных площадок пришли хорошие новости, в залив Таранто в Магна-Грации вошел небольшой военный корабль с большим символом «Λ» на парусах. Когда различные корабли увидели этот символ, все они проявили инициативу, чтобы избежать его, и уступили ему дорогу.
Фидий, спартанский стратег, которому было чуть больше 30 лет, воспринял это как должное. Тогда он приказал рулевому направиться прямо в гавань Турии, не обходя корабли.
В западном Средиземноморье Спарта больше всего имеет дело с Сиракузами и поэтому обладает некоторыми знаниями о Сицилии, но большинство спартанцев мало знают о Магна-Греции. Кроме того, что они видели атлетов из городов-государств Магна-Греции на Спортивных играх, у них нет никакого контакта с другими аспектами. Поскольку истинные спартанцы не могут заниматься торговлей и не имеют никаких торговых отношений с городами-государствами Магна-Греции, поэтому, войдя в эту область, Фидий с интересом рассматривал все вокруг.
Посмотрев некоторое время на порт Турий, он затем сказал своему приближенному Дорофею: «Здесь довольно много торговых кораблей. Я думаю, что это место похоже на Коринф».
Дорофей — перийкои. Периокои — тоже лакедемоняне, просто они не спартанские граждане и большинство из них живет на границе Лаконии. Они обладают личной свободой и имеют право решать местные дела, но не имеют политических прав в Спарте. В прошлом они в основном занимались ремеслами, которыми спартанские граждане не могли заниматься, но теперь, из-за многолетней войны, число граждан в Спарте уменьшилось, и поэтому они тоже стали вступать в армию. Именно благодаря различным занятиям, которыми он занимался в прошлом, Дорофей обладал характером, который редко встречался в Спарте. Он наблюдал за кораблями, проходящими через устье реки Крати, затем нарочито спокойно сказал: «Торговля в Коринфе идет вяло, она не такая оживленная, как здесь. Фидий, ты должен был спросить меня: «Как это по сравнению с Афинами?».
Когда речь зашла об Афинах, лицо Фидия стало неприглядным. Первоначально, когда Афины потерпели поражение, Лисандр основал в Афинах «Тридцать тиранов», чтобы попытаться манипулировать политической ситуацией в Афинах. Хотя некоторые афиняне восстали, при полной поддержке Спартой этого марионеточного правительства, восставшие афиняне пережили не лучшие дни. Однако царь Павсаний и старейшины во главе с Диопетом, враждовавшие с Лисандром, не только лишили Лисандра военного командования, но и предложили Герусию заключить мир с афинскими демократами. В конце концов, афинские демократы свергли Тридцать тиранов и установили новый демократический режим. Более того, Афины, получившие горький урок, стали проводить более гибкую политику, чем раньше. С одной стороны, они старались угодить Спарте, с другой — всеми силами пытались восстановить торговлю и сельское хозяйство после войны. Прошло несколько лет, и торговля в Афинах снова начала процветать.
Фидий замолчал.
В этот момент приблизилась теонийская лодка водного патруля.
Тогда Фидий сказал вслух: «Я посланник Спарты, я хочу встретиться с архонтом вашего Союза!».
Водный патруль не посмел пренебречь им, и они немедленно отплыли обратно в Турии.
Дипломатические вопросы, подобные визиту Спарты, конечно, решаются Сенатом. Но невозможно, чтобы более 50 государственных деятелей Сената каждый день находились в зале заседаний Сената, потому что не каждый день происходят большие события, в которых они должны разбираться. Кроме того, многие из них имеют официальные должности, поэтому в Давосе принята система ротации, то есть каждые пять государственных деятелей дежурят в зале Сената один день, а на следующий день их сменяют другие пять.
В тот момент, когда патрульный корабль спешил доставить новости в Сенатский зал, Давос уже получил срочное сообщение от Аристиаса в своем дворе.
Прибыл посланник Спарты!
Давос нахмурился и тут же подумал, что Спарта, возможно, пришла за Тимасионом и остальными.
Вскоре патрульное судно вернулось в устье реки и подало сигнал спартанскому военному кораблю следовать за ним.
До приезда Фидий ничего не знал о Туриях, поэтому он не знал, что город и гавань находятся не в одном месте, что было похоже на Афины. Однако, поскольку гавань не была связана с городской стеной, ее легко занять, как только начнется война. Фидий смотрел на все перед собой с военной точки зрения.