Между реками, горами и равнинами находится город Апрустум, который был основан жителями Бруттия. К западу от северной равнины Кротоне находятся сплошные Апеннинские горы, через которые трудно пройти. Двигаясь на северо-запад по естественной долине, образованной рекой Арво, притоком реки Нето, можно достичь единственного плато на юге Италии, плато Сила. Жившие там бруттийцы пришли с верховьев реки Арво и спустились по ней до Апрустума.
Однако после того, как Кротоне стал сильным, они не могли мириться с тем, что город аборигенов, который находится всего в 10 километрах от них, контролирует верховья двух рек и проход на северной равнине Кротоне, и угрожает безопасности Кротоне. Поэтому сто лет назад Кротон направил армию для нападения на город Апрустум, и после нескольких сражений они, наконец, заняли город и изгнали бруттийцев обратно на плато Сила.
Теперь Апрустум полностью стал греческим городом-государством. И как колониальный город Кротона, Апрустум теперь полностью под их контролем и стал их врагом, охраняющим безопасность Кротона.
Весть о вторжении Теонии на равнины Кротона дошла до Кротона и напугала его жителей. В частности, 3 000 солдат Лаоса спешно продвигались все дальше и сейчас приближались к северному берегу реки Нето.
Защитники на южном берегу реки Нето заволновались, и чтобы не дать врагу переправиться по понтонному мосту и достичь города Кротоне, они подожгли несколько понтонных мостов на реке, из-за чего многие люди, бежавшие на юг, застряли на северном берегу реки.
В тот момент, когда Кротоне переправлял людей на лодках, армия Лаоса достигла берега реки, поэтому кротонцы закричали и были вынуждены в панике бежать на северо-запад вдоль берега реки Нето.
Когда греки впервые пришли на эту равнину, она изобиловала болотами из-за реки Нето и ее многочисленных притоков и обильных осадков. Однако у греков была развитая технология осушения, и после сотен лет хозяйствования болот практически не осталось. Но жители Кротона, спасаясь бегством, все равно оказались в опасности, потому что Лаос послал несколько отрядов солдат в погоню за ними.
Кротонцы были напуганы и устали. К счастью, не успели они опомниться, как в их группе оказалось больше молодых мужчин, и они с энтузиазмом помогали женщинам нести тяжелый груз, поднимали детей и помогали старикам, что позволило бегущей группе не бросить стариков и детей. В конце концов, солдаты Лаоса остановили свою погоню, и беженец уже мог видеть город Апрустум.
Стратег Фрагрис, житель Кротоне, почти без колебаний открыл ворота, и почти 900 беженцев, покрытых пылью и охваченных паникой, вошли в город.
Но в этот момент разведчик срочно доложил ему, что 5 000 теонийских солдат собираются напасть на город Апрустум.
Услышав это, Фрагрис сразу же запаниковал. Во время двух войн с Теонией из Апрустума было призвано более 6 000 человек, которые использовались как фуражиры и больше никогда не вернулись. А теперь в городе осталось всего более 700 граждан, способных сражаться, так как же они смогут остановить 5 000 теонийских солдат, сумевших разгромить армию Кротона?
Фрагрис, не имеющий реального боевого опыта, не был уверен в своих силах. Но когда его взгляд упал на испуганных беженцев в городе, он тут же изменил свою первоначальную идею получить вознаграждение от совета Кротона и добиться их благосклонности, выведя людей из города.
«Жители Кротона! Жители Кротона!». — Он стоял на каменной лестнице городской стены и кричал, но вокруг стоял громкий шум, и лишь несколько человек обратили на него внимание. Тогда солдаты начали кричать, и, наконец, беженцы успокоились и посмотрели на стратега Апрустума.
«Жители Кротона, мы знаем о как минимум 5000 солдат Теонии, которые идут, чтобы разрушить этот город!». — как только Фрагрис сказал это, толпа заволновалась: «Что? Теонийцы идут?».
«Почему вы до сих пор не открыли южные ворота?! Дайте нам уйти отсюда!».
***
Толпа зашумела громче, и Фрагрису с солдатами пришлось сначала успокоить их.
«Естественно, вы можете идти. Но вы должны знать, что из-за того, что Кротон начал две войны против Теонии, большинство жителей Апрустума последовали за армией Кротона и не вернулись. В результате в городе не так много гражданских солдат, и я боюсь, что мы не сможем остановить большое количество теонийцев! Апрустум — северный барьер Кротона, поэтому, как только он будет занят теонийцами, они смогут беспрепятственно пройти на юг, легко пересечь реку Нето и выйти на центральную равнину Кротона, что станет катастрофой! Поэтому я призываю всех, кто может взять в руки щит и копье, присоединиться к нам, чтобы защитить Апрустум! Чтобы защитить Кротоне!».
Слова Фрагриса были правдой, хотя Апрустум и должен быть городом, но это особый случай (при административном делении Афин несколько деревень были собраны вместе и образовали город). Хотя у него был свой совет, во главе города-государства стоял только один стратег, которого каждый год избирали «десять стратегов» Кротона. Поэтому в чрезвычайной ситуации Фрагрис, который также является стратегом Кротона, имел право отдавать приказы кротонцам.
Беженцы погрузились в молчание, каждый думал и взвешивал выгоду.
***
Переход Цезаря через Рубикон — событие, состоявшееся 10 января 49 года до н.э. и явившееся началом гражданской войны между Цезарем и Помпеем в Риме. Река Рубикон служила границей между италийской областью Умбрия и провинцией Цизальпинская Галлия.
Глава 219
Через некоторое время молодой человек с ребенком на руках передал дитя женщине рядом с ним и встал.
Женщина схватила его и прошептала обеспокоенным голосом: «Ты должен быть осторожен!».
Молодой человек почувствовал себя виноватым и, избегая взгляда женщины, сказал: «Ты тоже».
С этими словами он вышел из толпы.
Под его руководством многие люди попрощались с окружающими и вышли.
Фрагрис похлопал юношу по плечу и спросил: «Как тебя зовут, храбрец?».
«Фринтор».
Затем Фрагрис взглянул на женщину, державшую ребенка, и утешил его, сказав: «Не волнуйся. Когда враг будет побежден, ты будешь вместе со своей женой».
Фрагрис подумал, что эти двое — муж и жена, а юноша только кивнул головой.
***
5000 солдат третьего легиона под предводительством Иеронима устремились к Апрустуму. Их скорость намного медленнее, чем у войск Лаоса, атаковавших северный берег реки Нето, потому что им приходится нести осадное оборудование, которое они изготовили прошлой ночью. Однако они намеренно установили такую разницу во времени, чтобы план прошел гладко.
В это время Иероним разговаривает с Изамом, продвигаясь с войсками: «Ты уверен, что твои люди вошли в Апрустум?».
«Конечно! Я своими глазами видел, как они вошли внутрь. Если бы не мое отличие от греков, я бы вошел внутрь вместе со своими братьями! Легат, я надеюсь, что ты поспешишь напасть на город как можно скорее, потому что я боюсь, что по прошествии некоторого времени их обнаружат!».
«Я понимаю». — Иероним сказал это, и в то же время спросил: «Сколько человек вошло внутрь?».
«56 солдат». — Изам ответил сразу, потому что он знает своих подчиненных как свои пять пальцев. С расширением союза, легион также расширился, и благодаря этому, горная разведывательная группа также расширилась, и теперь стала центурией.
Иероним был немного удивлен. Он не ожидал, что так много солдат сумели пробраться в Апрустум, что придавало ему больше уверенности в захвате города. Поэтому он велел людям, играющим на сальпинксе, увеличить темп марша.
На самом деле, скорость марша солдат и без призывов Иеронима постоянно увеличивается, потому что эти 5 000 солдат — из Нерулума, они пропустили предыдущую битву и теперь жаждут сражаться и нести заслуженную службу.