Грументум, Кримиса и Апрустум только недавно вошли в состав союза, поэтому они не могли легко отправить войска в бой, а Нерулум, как самый стабильный тыл Теонии в луканском регионе, также был обязан в любой момент отправить войска для стабилизации Грументума, поэтому они не стали бы отправлять граждан из города дальше Таранто, если бы не исключительные обстоятельства. Поэтому граждане, которых Давос выбрал для участия в войне, были все из Турии и Амендолары, которые находятся очень близко друг к другу, а это первый и второй легион. Таким образом, это также сэкономит время и силы Беркса при надзоре за фермерскими угодьями.
И в то же время сенат начал отзывать солдат, принадлежащих к первому и второму легиону, которые отправляются в Коринф для участия в Истмийских играх.
***
Истмийские игры — одни из четырех главных игр в Греции, которые проводятся летом и осенью второго года Олимпиады. Это праздник, посвященный Посейдону.
Давос мало что знал о нем, и именно полемарх Кротона Лисиас, прощаясь с ним после празднования Аида, вздохнул о волнении Теонийского турнира по регби и невзначай упомянул, что Кротон скоро присоединится к Истмийским играм, которые Давос начал рассматривать.
Сегодня наемники под предводительством Давоса не только пустили корни в Магна-Греции, но и основанный им Союз Теонии стал одним из самых могущественных в Магна-Греции, не менее могущественным, чем Сибарис сто лет назад. Однако, если подвиги Теонии до сих пор хорошо известны на Сицилии, то они остаются практически неизвестными к востоку от Сицилии до самой Греции, а тем более до Ионических островов Эгейского моря, не говоря уже о греческих городах-государствах Малой Азии.
Теония уже прошла точку покоя и нуждалась в укреплении связей с греческими городами-государствами восточного Средиземноморья, что принесло бы большую пользу в развитии торговли и привлечении вольноотпущенников. Поэтому предложение Давоса в сенате организовать атлетов для участия в Истмийских играх было встречено государственными деятелями с энтузиазмом.
Энтузиазм греческих городов-государств западного Средиземноморья в участии в четырех главных греческих играх не меньше, чем у коренного греческого народа, а также гораздо активнее, чем у городов-государств Малой Азии: Во-первых, четыре главные игры проводятся либо на Пелопоннесском полуострове, либо у Коринфского залива, что ближе к Магна-Греции и Сицилии, чем к Малой Азии; Во-вторых, эти колониальные города-государства в западном Средиземноморье имеют превосходное географическое положение, плодородные земли и богатые минеральные ресурсы, поэтому большинство из них относительно богаче, чем их города-матери в самой Греции, и поскольку не было возможности для сравнения, игры стали сценой для этих «городов-богачей» в западном Средиземноморье, чтобы показать свою роскошь, жертвуя большое количество золота и серебра в сокровищницу храма, устраивая масштабные банкеты для атлетов городов-государств… и т.д. , И в ошарашенных глазах коренных жителей Греции, которые жили простой жизнью, греки западного Средиземноморья были осмеяны из зависти как «жалкие люди, у которых нет ничего, кроме золота и серебра».
Греки западного Средиземноморья не только могут похвастаться своим богатством на Играх, но и получают выдающиеся достижения. Кротоне — известный профессиональный чемпион крупных спортивных игр, Сиракузы — еще один, спортсмены из Таранто, Локри и Агридженто выигрывали многочисленные чемпионаты, а Сибарис, бывшая Турия и Неаполь — все они отличились на Играх. Все они стремятся показать через Игры своему материнскому городу в Греции, что хотя они всего лишь колония или потомки колонистов, они все равно намного лучше греков в Греции.
А предложение Давоса всего лишь унаследовало славную традицию греков в Магна-Греции.
После объявления об участии в Играх в различных городах граждане Теонии с энтузиазмом записались, вынудив союз провести пробные соревнования. Наконец, десять человек были квалифицированы для участия в соревнованиях в Коринфе, включая Тагетиноса, который примет участие в соревнованиях по борьбе, Матониса, участвующего в соревнованиях по метанию копья, Аминтаса, записавшегося на «вооруженную дистанцию», и Соликоса, участвующего в соревнованиях колесниц… но теперь все они должны вернуться в первый и второй легион, чтобы подготовиться к битве при Таранто.
***
Хотя война, в которой участвовал Союз Теонии, закончилась всего несколько месяцев назад, а враг, с которым им предстоит столкнуться, весьма грозен, это все же не ослабило энтузиазма граждан вступить в войну. Помимо того, что война позволяла им накапливать заслуги и получать гражданство или землю, создание Зала героев и Зала мудрецов в Храме Аида также значительно стимулировало их стремление к почестям.
В то время как граждане Турии и Амендолары активно готовились к походу на Таранто, в резиденции архонта Давос и военный начальник Филесий, а также два легата — Капус и Дракос, внимательно слушали подробное представление посланником Таранто Полидорусом двух крупных держав в Апулии — Мессапи и Певкетов: «Я думаю, что несколько господ слышали историю, которая передается с давних времен…».
***
Глава 272
Полидор рассказывал: «В древние времена Ликаон — царь Аркадии, был высокомерен и непочтителен к Зевсу. Однажды ему пришла в голову злая мысль испытать Зевса, и он убил слугу*, сварил из его мяса суп и пригласил Зевса на обед. Зевс разгадал его хитрость, разрушил молнией его дворец и превратил Ликаона в волка, а затем уничтожил его царство…». (T/N: Самый известный вариант мифа — Ликаон зажарил одного из своих детей и подал его Зевсу).
«Я знаю об этой легенде, что царь Аркадии совершил святотатство перед великим богом, поэтому вполне естественно, что он и его царство были наказаны Зевсом, но какое отношение это имеет к мессапийцам?». — с любопытством спросил Филесий.
Полидор взглянул на Давоса и увидел, что тот тоже заинтересован, поэтому с улыбкой сказал: «Да, все в Греции знают историю Ликаона, но его история еще не закончена… У Ликаона было три сына*, когда царство было разрушено, они взяли своих людей и рабов, пересекли на лодке Адриатическое море и поселились на юге Италии». (T/N: У Ликаона было 50 сыновей, и почти каждый из них основал город в Аркадии).
Полидор посмотрел на толпу и сказал глубоким голосом: «Имена этих трех сыновей — Дауний, Пеуцетий и Мессапий».
Филесий был слегка удивлен.
«Через сотни лет кланы, возглавляемые этими тремя сыновьями, выросли, и они назвали свои племена в честь первых трех вождей, чтобы отличаться друг от друга… это передавалось среди мессапийцев, и благодаря тому, что мы, тарантинцы, воевали с ними достаточно долго, нам удалось узнать об этом».
Когда Полидорус закончил говорить, Капус спросил с тревогой: «А есть еще и дауниане? Эти три народы изначально были одной народы, так что если мы начнем войну с альянсом Мессапи-Певкетов, разве дауниане не присоединятся к нему?!».
Полидорус поспешно объяснил: «Хотя раньше они были одной народы, после сотен лет развития, будь то Мессапи, Певкеты и Дауни, теперь они все большие народы с десятками племен с более чем 100 000 человек, каждое из которых имеет свою собственную фиксированную территорию. У них не только разные политические системы, но и конфликты интересов, и они даже стали смертельными врагами.
Дауниане находятся к северу от Певкетов, и было сказано, что у них есть большая река и плодородные земли, и у них есть по крайней мере 5 больших городов. В то время как певкеты находятся между даунианами и мессапийцами, и у них нет ни плодородных земель, ни отличных портовых городов и торговых каналов, как у мессапийцев, поэтому им гораздо труднее развиваться. Поэтому они соперничали с даунианами за земли по обе стороны реки Офанто, отчего эти две народы были врагами и никогда не могли объединиться. А на юге время от времени ссорились певкеты и мессапийцы, и только благодаря нашему, тарантскому, присутствию борьба между ними не была столь ожесточенной…».