Даже Мерсис, другой доверенный подчиненный Давоса, колебался, потому что беспокоился о том, что начало войны потребует много денег и товаров.
В то время как Веспа и Гемон, родившиеся в Лукании, выразили свою поддержку племени сиро, основываясь на аналогичном опыте.
В целом, лишь несколько человек поддерживают племя Сиро, так как большинство государственных деятелей против вмешательства во внутренние дела Бруттиев, чтобы избежать новой войны.
Поллукс был доволен собой: его мнение получило поддержку большинства в Сенате и вот-вот будет принято впервые.
Но в этот момент встал Плесинас: «Уважаемые государственные деятели, я помню, как архорт Давос вскользь упомянул о бруттийцах перед своим отъездом, и он с тревогой сказал: «Бруттии могут стать большой опасностью для нашей Теонии!» Поэтому я считаю, что любое решение, касающееся бруттийцев, должно быть доведено до сведения архонта Давоса, и пусть он примет окончательное решение, особенно если мы не сможем достичь соглашения».
Плесинас — не обычный государственный деятель, как главный жрец, отвечающий за храм Аида; он посвятил большую часть своей энергии делам храма, обучению молодых жрецов и жриц, совершенствованию различных систем храма, а также надзору за строительством храмов в других городах… видно, что Давос, который был верховным жрецом, очень ценил его, что даже позволяло ему делать все, что тот захочет, а Плесинас еще и отплатил за доверие Давоса своей отличной работой, что за такой короткий срок вера Аида была принята жителями других городов Теонии, что было неотделимо от его усилий. Поэтому он не только пользуется определенной репутацией среди теонийцев, но и имеет вес в Сенате.
Как только он заговорил, остальным пришлось бы пересмотреть истинное намерение его слов. В конце концов, за ним стоял Давос.
Филесий и Мерсис также входили в ближний круг Давоса, но эти два человека, один из которых сосредоточен на военных делах, а другой одержим деньгами, не были чувствительны в политике. Хотя Мариги не чужд к политике, он, к сожалению, гражданин персидского происхождения. В отсутствие Давоса в Сенате большинство государственных деятелей Турии и Амендолары склонны игнорировать его мнение, намеренно или ненамеренно.
Поллукс подумал, что Плесинас намеренно саботирует его, и на мгновение не удержался, чтобы не встать и гневно сказать: «Сенат не может ничего решить или сделать без Давоса!».
Тогда Плесинас сказал, притворяясь удивленным: «Поллукс, в ваших глазах, мы что-нибудь сделали? Куногелата и Корнелиус каждый день изнуряли себя ради процветания и стабильности Турии и Амендолары! Владыка Беркс объехал все города и деревни Теонии, чтобы проследить за тем, как люди занимаются сельским хозяйством! Владыка Веспа и Владыка Гемон внимательно следили за положением племен в Луканском регионе и даже отправлялись туда для разрешения конфликта! Владыка Стромболи создал для нашей Теонии серебряную монету, которая могла бы сравниться с «совой»! Владыка Анситанос строит новые академии для других городов Теонии! Владыка Герпус призвал города-государства Магна-Греции провести первый медицинский симпозиум во всей Греции! Владыка Протесилай то и дело предлагал новые законопроекты для улучшения законов Теонии! Комитет по управлению государственной службой союза, возглавляемый владыкой Тритодемосом, каждый день заботится о назначении и работе всех государственных чиновников в каждом городе! Энанилус следит за строительством военных кораблей и прилагает все усилия для обучения нашего флота!».
Плесинас почтительно приветствовал государственного деятеля, которому только что рассказал о своих делах в работе, и тот, чье имя было упомянуто, улыбнулся в ответ. Он продолжил говорить без колебаний, почти пройдя через большинство государственных деятелей: «Причина, по которой у нас так много вещей, над которыми мы можем работать и наслаждаться, заключается в великом руководстве архонта Давоса, которое привело к могущественной Теонии, которую мы имеем сегодня, и которое позволило нам управлять все более огромной территорией союза, не беспокоясь о вторжении других городов-государств! Кто из нас обладает лучшим военным талантом, чем архонт Давос? Кто лучший лидер, чем он? Кто обладает более сильной способностью оценивать ситуацию?».
«Никто!». — Хотя ответил только Мерсис, все государственные деятели молчали, и в душе они были более или менее согласны с этим.
«В таком случае, когда речь идет о таком важном вопросе, который касается безопасности Союза Теонии, то даже если архонта Давоса здесь нет, мы должны выслушать его мнение, прежде чем принимать решение. Потому что здесь нет никого, кто мог бы вынести правильное решение лучше, чем он!». — Слова Плесинаса заставили потерять дар речи небольшое количество государственных деятелей, в основном Поллукса, которые были недовольны чрезмерным контролем Давоса над Сенатом. Действительно, в решениях Давоса до сих пор не было ничего плохого, и именно поэтому Теония развивалась так быстро.
В этот момент Куногелата выступил в поддержку предложения «оставить вопрос о племени сиро на усмотрение Давоса».
Государственные деятели Амендолара во главе с Корнелием, государственные деятели Турии, такие как Анситанос, Буркс, Энанил, Марсий… все согласились, и вопрос был решен.
После заседания Плесинас и Герпус вместе вышли из сенатского зала. Они обсуждали, могут ли некоторые из вольноотпущенников и иностранцев, верующих в Аида, у которых нет денег на лечение их болезней, сначала пройти лечение в больнице, а затем получить деньги из недавно созданного фонда помощи храма Аида. (примечание: деньги были от теонийцев, которые жертвовали, приходя в храм помолиться).
«Главный жрец!». — Плесинас услышал, как кто-то зовет его. Оглянувшись, Мариги быстро догнал его: «Если бы не ты, боюсь, что просьба племени Сиро была бы отклонена».
После двух лет обучения специфическим государственным делам Плесинас стал гораздо более зрелым и рассудительным, чем раньше. Затем он сразу же скромно сказал: «Я ничего не делал. Это все благодаря престижу архонта Давоса, сыгравшему главную роль». Хотя Поллукс громко кричал, его способность убеждать была очень средней».
«В последнее время Поллукс был очень активен». — многозначительно сказал Мариги.
«Не волнуйся. Он ничего не может сделать». — емедленно ответил Плесинас.
«Этот Поллукс такой надоедливый. Зачем ты вообще пустил его в Сенат?». — вмешался Герпус, которого не интересовало ничего, кроме медицины, даже политика.
Плесинас несколько раз кашлянул.
В то время, когда Давос во главе армии отразил натиск кротонской армии и хотел взять под контроль Турий, чтобы успокоить и стабилизировать турийское население, а также привлечь полезные таланты, он набрал в Сенат тех, кто выжил после сожжения города и имел хорошую репутацию, статус и навыки, в том числе Плесинаса, который когда-то выступал против Давоса. Факты доказали, что этот метод очень эффективен, поскольку он не только заставил народ Турии быстро принять амендоларов во главе с Давосом, но и позволил ему раскопать множество талантов, таких как Беркс, Плесинас, Анситанос, а также наварх флота — Энанилус.
Необдуманные слова Герпуса смутили Плесинаса, и Мариги выступил вперед, чтобы спасти его: «Сегодня вечером лорд Филезий собирается устроить званый обед. Будет ли господин Плесинас заинтересован в этом?».
Глаза Плесинаса загорелись, он знал, что хотя Давос ценит его, Давос больше доверяет группе бывших наемников-государственных деятелей и граждан, которые прошли с ним через жизнь и смерть, и эти люди были более сплоченными, что делало их самой мощной политической силой в Теонии и еще более мощной в военном отношении. Теперь, когда он получил приглашение, означает ли это, что эта группа признала его?.