Гегаситус со слезами на глазах сказал: «Архонт Давос, спасибо вам! Огромное спасибо за бескорыстную помощь нашему слабому племени! Вы достоины быть фаворитом Аида! Вы — хранитель справедливости в Магна-Греции! Все мы, выжившие жители Сиро, будем молиться Аиду и желать вам здоровья и безопасности! Я также желаю жителям Теонии быстрого и победоносного возвращения! И еще, у меня есть небольшая просьба. Я хотел бы попросить вашего одобрения».
«Да? В чем заключается твоя просьба?».
«Я и мой народ надеемся присоединиться к вашей армии, сражаться бок о бок с вами и отомстить бруттийцам!». — Взволнованно сказал Гегаситус.
«Я могу понять твои чувства, но армия теонийцев прошла тяжелую подготовку и строгую дисциплину. Если произойдет нарушение воинских правил, то самым серьезным случаем будет обезглавливание. И я боюсь, что ваше участие не увеличит нашу силу, а наоборот, повлияет на наши боевые действия, потому что если военный закон будет нарушен, неужели ты думаешь, что тебя за это не накажут? Я не могу согласиться на просьбу». — Давос вежливо, но твердо отказался.
Гегастиус с разочарованным выражением лица неохотно сказал: «Тогда… мы можем… быть вашим проводником!».
«Нам нужно всего 2-3 человека в качестве проводника». — Видя разочарование Гегаситуса, он почувствовал, что время пришло, поэтому сказал: «Но есть одна вещь, которую вы можете сделать, и когда вы сделаете это хорошо, это будет самый большой удар по Союзу Племен Бруттии!».
«Что это?». — Спросил Гегаситус.
«В прошлый раз я слышал от тебя, что некоторые племена в регионе Бруттия не хотели объединяться, но им пришлось уступить из-за силы Союза племен Бруттии. Поэтому я надеюсь, что ты сможешь тайком вернуться в Бруттий, дождаться новостей о том, что армия Теонии вошла в Бруттийские горы, а затем убедить эти племена восстать против союза племен. К тому времени нам будет легко победить союз племен Бруттии». — Давос сказал это, затем посмотрел на него с легким извинением: «Однако для вас возвращаться назад опаснее, чем когда вы бежали».
***
Победа Ганнибала при Каннах.
Карфагенская армия полководца Ганнибала нанесла сокрушительное поражение многократно превосходящей её по численности римской армии. Приблизительно 70-80 тыс. римлян были убиты или захвачены в плен. После битвы при Каннах в 216 г. до н.э. несколько итальянских городов-государств откололись от Римской республики. Ганнибал не смог воспользоваться преимуществом победителя, но и сегодня сокрушительное поражение римлян при Каннах является одним из наиболее ярких примеров тактического мастерства в военной истории мира.
Глава 301
«Пока мы можем победить Консенцию, мы готовы на все!». — сказал Гегаситус. излучая решительность.
***
Новость о том, что Теония объявила войну Бруттийцам, быстро распространилась по всей Магна-Греции. Росцианум немедленно послал посланника в Сенат Теонии, чтобы сказать, что они готовы отправить на войну тысячу легкой и тяжелой пехоты и пятьдесят кавалерии.
Лаос также послал своего человека, чтобы активно заявить, что они пошлют на войну 3 тысячи легкой и тяжелой пехоты.
Даже Гераклея, которая только что присоединилась к Альянсу Теонии, не захотела уступать. Они готовы послать в бой 500 пехотинцев и 100 кавалеристов.
Хотя численность и сила этих войск не приближалась к численности и силе четырех легионов Теонии, Давос все равно с готовностью принял их, поскольку участие союзников в войне было признаком единства Альянса Теонии. Только сражаясь бок о бок, они могли углубить дружбу со своими союзниками и постепенно влиять на их военные системы и ассимилировать их.
Хотя Совет Таранто заранее знал о конфликте между Теонией и Бруттиицами (из того, что рассказал Толмидес), они испытывали смешанные чувства после того, как узнали о начале войны: Если Теония победит, то разрыв между Таранто и Теонией только увеличится; Но если Теония понесет тяжелые потери, то у Мессапии и Певкетии, которые только что подписали перемирие, могут возникнуть новые мысли. Силы и средства Таранто сейчас направлены на восстановление разрушенных войной территорий Таранто, поэтому Таранто не может оказать помощь Теонии. Однако не так давно Теония спасла Таранто от кризиса, выполнив их соглашение.
Поэтому Совет Таранто отправил посланника Полидоруса в Турию и вежливо поинтересовался: «Что вам нужно от Таранто?».
Давос, естественно, заметил затруднение Полидоруса, поэтому сразу же выразил благодарность за заботу Таранто и вежливо ответил: «Пока что Теония не нуждается в помощи Таранто».
Однако вежливость Давоса показала его уверенность и заставила Полидоруса почувствовать себя немного виноватым, одновременно испустив вздох облегчения.
***
Кротонцы также испытывают смешанные чувства, и даже большинство надеется, что война, начатая Теонией, потерпит трагическое поражение. Тем не менее, Скилеттия, Терина и Каулония прислали посланников, поэтому Кротоне, естественно, должен был участвовать, ведь они, в конце концов, являются частью Южно-Итальянского Альянса.
Однако сенат Теонии вежливо отклонил их предложение об участии в войне, сославшись на то, что эти города-государства только что пережили войну и им необходимо защититься от Локри. В то же время он выдвинул свою собственную просьбу, в которой выразил надежду, что они смогут предоставить немного военной провизии и разрешить армии Теонии пройти через их территорию и ждать возможности напасть на Бруттий со стороны Терины.
Посланники Кротона и других городов-государств немедленно согласились.
Посланники даже похвастались, что их город-государство готово бесплатно снабжать продовольствием Теонийскую армию, атакующую со стороны Терины, до конца войны.
В то время как посланник Терины лишь немного помолчал, поскольку в глубине души он знал, что у Сената Теонии уже давно было тайное соглашение с Сипрусом о совместном нападении на Клампетию! В этот раз он прибыл с другими посланниками только для прикрытия.
***
«Отец, похоже, что Вергийцы правы. Теония объявила войну Бруттии! Мы…». — взволнованно сказал Геннат.
Цинциннаг с усмешкой прервал сына: «Что мы собираемся делать? Объявить войну Теонии?! Мы в обиде на Теонийцев, но не забывайте, что Седрум, этот старый ублюдок, вырезал наш народ! Если бы не Элея, этот Вергейский посланник никогда бы не вышел из Пиксуса!». — С ненавистью в голосе сказал Цинциннаг.
Потеря Грументума позволила Теонийцам войти в сердце Лукании, и маленькие независимые Луканские племена одно за другим переходили на сторону Теонии, как мухи, собирающиеся вокруг дерьма. Хотя Теонийцы пока не предпринимали никаких дальнейших действий в Грументуме, они все же заставили Пиксусов почувствовать давление. Хотя посланник Пиксуса прибыл в Турию и привез обещание мира, данное Архонтом Теонии, как мог хитрый Цинциннаг легко поверить в этот тонкий клочок бумаги!
Особенно когда Элея объявила о своем вступлении в Союз Теонии, это было подобно огромному барабану, вызвавшему огромный переполох в Пиксусе, так как это означало, что Пиксосцы не только не смеют рассматривать Элею как кусок жирного мяса, который они могут грабить каждый год, как они делали это раньше, это также привело к тому, что город Пиксус впредь будет окружен Теонией и ее союзниками. Потенция также должна была почувствовать ту же опасность, поэтому, когда прибыл посланник Бруттии, с его помощью две племенные державы Лукании, враждовавшие долгое время, наконец решили объединиться для борьбы с Теонией, чтобы выжить.
«Мы должны быть терпеливыми и не торопиться!». — Сказал Цинциннаг своему сыну.
«До каких пор?».
«Ждать, пока и Теония, и Бруттия не сразятся до изнеможения! Подожди, пока Потенция не начнет действовать первой!». — Сузившиеся глаза Цинциннага сверкнули холодным блеском.