В верховьях реки Крати с обеих сторон крутые обрывы, но не все места такие. Перед выровненным участком в местечке Бесидисе находится берег реки, длиной около десяти метров, куда жители Бесидисы часто ходят набирать воду и стирать белье. На другой стороне реки есть пологий склон, по которому можно спуститься к реке, а на зубчатых скалах могли бы разместиться десять человек.
***
Глава 304
В этот момент в груде камней находилась ось и колесо, вокруг которых намотаны веревки толщиной в запястье. На другом конце веревки, к талии, привязан большой мускулистый мужчина, обнаженная верхняя часть тела которого прикрыта наполненной воздухом бараньей кишкой.
Несмотря на то, что Турианцы выросли и жили на реке Крати, все их тело дрожало, стоя на этой ревущей реки, в то время как легат и его люди могли только смотреть с открытым ртом, но от них не доносилось ни звука. Перед ними — река Крати, и единственное слабое освещение — заходящее солнце, благодаря которому они видят набегающую воду, вздымающую волны высотой в несколько метров, и будоражащий душу водоворот на реке.
Если бы обычные люди увидели и услышали все это, они бы давно испугались. Однако до того, как стать гражданином Теонии, он и его спутники все были моряками, круглый год жили на море и привыкли бороться с сильным ветром и волнами. Поэтому он твердо верил, что, полагаясь на свои способности и опыт, он успешно выполнит их задание и поборется за светлое будущее для себя и своей семьи!
Напуганные бурлящей рекой, ягнята дрожали и не могли даже издавать звуки.
Затем Дракос отрезал кинжалом голову ягненка, положил голову прямо на риф, намазал кровью ягненка лицо каждого воина, и все благочестиво молились богу реки — Ахелою.
Затем мускулистый мужчина встал и отдал честь Дракосу. Встал у реки и посмотрел на левую сторону противоположного берега перед собой, которая должна была стать местом его назначения. Подсознательно он потрогал веревку, чтобы убедиться, что она крепко привязана. Сделав глубокий вдох, он зарычал и стремительно нырнул в воду, как русалка, волны тут же накрыли его тело.
Темная река мчалась вперед, затрудняя поиск его следов, был слышен только скрип оси.
Глаза Дракоса следили за уходящей в реку веревкой, а его душевное состояние становилось все напряженнее и напряженнее.
Перед этим, осмотрев местность вокруг Бруттийских гор, Давос предположил, что лучший прорыв в этой войне — в Бесидисе. Когда он рассказал свой план, Филесий и легат были ошеломлены, так как было слишком рискованно проплыть сто метров по бурным волнам, неся на себе 6 килограммов веса (вес веревки и сила реки), и не быть обнаруженным вражескими часовыми.
Давос, однако, привел убедительные доказательства. Мартикорис из Института математики специально подбежал к месту входа и несколько раз опускал вниз ствол дерева и обнаружил, что река в конце концов вытолкнет ствол дерева на отмель на противоположном берегу. Он также рассчитал скорость течения и направление реки в этом месте и решил, что человек должен быть в состоянии добраться до другого берега.
Давос также попросил одного из спутников Андролиса (который на самом деле является Антраполисом) в его миссии в Бруттии рассказать о своем открытии, что жители Бесидисы построили оборонительные лагеря и часовые башни перед речной тропой на юге и на дороге, ведущей в Консенцию на севере, за исключением отсутствия поста перед берегом реки. Возможно, это потому, что Бесидисе находится прямо впереди, а возможно, этот ревущий, непроходимый участок реки придавал жителям Бесидисе уверенности.
Как стратег, ввязываться в долгую и тяжелую затяжную битву с врагом нежелательно, но в войне с Брутти это, скорее всего, произойдет. В конце концов, стратеги Теонии согласились с рискованным планом Давоса.
В мгновение ока стометровый канат достиг предела, растянувшись прямо, и огромная сила потянула ось и колесо. Если бы не несколько солдат, тянувших его изо всех сил, ось и колесо утянуло бы в реку.
Дракос был разочарован, так как первый солдат, вошедший в воду, должен был потерпеть неудачу. Иначе веревка не была бы так натянута. Тем не менее, он дал знак солдатам продолжать держаться еще немного, надеясь, что солдат сможет отвязать веревки от своего тела. Учитывая плавучесть бараньих кишок и то, что в среднем течении реки Крати находилось более дюжины лодок, ожидавших с открытыми сетями, была большая вероятность того, что его спасут.
Однако веревка продолжала натягиваться, солдаты продолжали перетягивать канат с рекой до изнеможения.
В конце концов Дракос смог принять быстрое решение. Он вытащил меч и приготовился перерубить канат. С громким стуком колесо и ось взлетели вверх и могли бы серьезно ранить Дракоса, если бы он быстро не увернулся.
Веревка вместе с осью без всплеска упала в реку.
Люди на берегу замерли на месте: всех охватили горе и страх.
Дракос быстро пришел в себя; как легат второго легиона, он был сердцем легиона, поэтому не должен был паниковать.
Он немедленно дал команду солдатам быстро подняться на склон и спустить вниз новую ось, колесо и веревки.
Для такого прочного 100-метрового каната все корабельные мастерские Турия работали над ними по ночам в течение нескольких дней только для того, чтобы изготовить три комплекта таких канатов. Это значит, что у второго легиона есть только три шанса максимум.
«Кто будет следующим?!» — Дракос посмотрел на двух оставшихся солдат, которые были выбраны.
Перед пугающей силой природы в сочетании с предыдущей трагедией два хороших пловца вздрогнули, м посмотрев друг на друга, склонили головы под ожидающим взглядом Дракоса.
В сознании Дракоса вспыхнула волна гнева, и когда он уже собирался выругаться.
«Отпустите меня!». — В этот момент к нему подошел человек.
Дракос присмотрелся к нему и увидел, что это человек, которого рекомендовал недавно сформированный Теонийский флот. Говорили, что он был самым быстрым пловцом во флоте, только его перевели в резерв, потому что он был недостаточно крепок. Давос и другие считали, что с его весом ему будет трудно переплыть 100-метровые бушующие пороги. Но в этот критический момент его мужество перед лицом трудностей подняло дух Дракоса.
Не говоря больше ни слова, Дракос лично облачил его в шаль из бараньих кишок и завязал веревки, после чего торжественно сказал: «Аид защитит тебя!» — Неудача последнего солдата заставила Дракоса подсознательно отбросить речного бога Ахелоса и заменить его своим самым надежным Аидом.
«Будьте уверены, я, Секлиан, тот, кто хочет оставить свое имя в Зале Доблести!». — Уверенно сказал моряк и направился к самому передовому рифу. Отблески заходящего солнца отбрасывают немного теплого света на его стройное, пропорциональное, обтекаемое тело.
Когда он погрузился в воду, сердце Дракоса снова сжалось. Как он мог не нервничать? Если они снова потерпят неудачу, эти два труса наверняка будут еще больше бояться! Не доплыв до противоположной отмели, войска не смогли бы благополучно добраться до другого берега, не говоря уже о захвате города Бесидиса. Если заранее намеченный план сражения не удастся, то придется применить второй план… а это значит, что дополнительные затраты времени, энергии и пайков сделают войну против Бруттия еще более трудной.
«Легат… это… конец!».
Солдатам не было нужды кричать от волнения, так как Дракос увидел, что ось перестала вращаться.
'Опять провал?'. — Сердце Дракоса опустело, но он не хотел сдаваться и крикнул: «Держитесь за веревку!».
Он крикнул, шагнув вперед, чтобы помочь. Грубая веревка тянулась взад и вперед по их ладони, оставляя кровавые пятна… но Дракос чувствовал, что сила не так велика, как раньше, и его настроение поднялось: «Братья, держитесь!».
Он поднял дух солдат вокруг него, в то время как сила натяжения веревки постепенно ослабевала, и в конце концов, она полностью ослабла.