Туловище получило кругленькую компенсацию, исходя из зарплаты своей казненной части, уютную квартирку (его хозяин, как выяснилось, до казни снимал какой-то непрезентабельный домишко на немодной окраине) и, разумеется, паспорт. Прежний ему ведь никак не годился по причине наличия в нем фотографии. Имя-отчество он для простоты оставил прежние, фамилию же взял родовую — Тулова.
Плоть Тулова во время этих перипетий только и делала, что неудержимо молодела, причем не только по причине отсутствия мысленных печалей. Ведь мудрец, будучи довольно преклонного возраста, не уделял должного внимания еде, сексу и здоровому образу жизни, а поклонники и поклонницы обеспечивали Тулову и то, и другое, и третье в тех количествах, которые он требовал. Участие в многочисленных биологических, психологических и медицинских экспериментах принесло Тулову первоначальный капитал, а соавторство в нескольких солидных монографиях — еще и славу. Также было запатентовано множество изобретений и несколько настоящих открытий, произведенных с его личным участием, и постепенно имя Тулова во второй-третьей строках патентных документов стало служить маркой творческой полноценности и респектабельности основного автора.
Как известно, деньги тянутся к деньгам. Это обстоятельство и также растущая буквально не по дням, а по часам слава Тулова в конце концов позволили ему заказать для себя уникальный головной протез, изготовленный с использованием самых передовых технологий и, кстати, вставший ему в половину реальной цены. Встроенный в него компьютерный преобразователь звуковых колебаний в речевые и мелко-мускульные сделал произношение нашего героя абсолютно членораздельным и вразумительным, а мимику — необычайно богатой. Что касается внешней, эстетической стороны, то протез был изготовлен из гибкого и нежного на ощупь пластика, подобного тому, что применяют каскадеры и прочая второстепенная актерская сошка, дублирующая главного героя в опасных местах. Маска не имела реального прототипа и воплощала собой некий идеальный и в то же время земной тип личности: высокий округлый лоб свидетельствовал о недюжинном уме, пухлые и сочные губы говорили о страсти, стройная шея — о гордости, в глазах, небольших, но ярких, сверкал легкий, ненавязчивый юмор истинного жизнелюба, а крупноватый, однако же замечательно ровный нос с двумя округлыми выпуклостями ноздрей по обеим сторонам станового хряща навевал женщинам дерзостные мечты о том предмете, старинной метафорой которого он являлся. Черты лица были не совсем правильны, но это придавало им особое очарование.
К сожалению, волосы на пластике не приживались, и череп был абсолютно лыс; поэтому срочно был заказан комплект париков, усов и бородок, позволявший визажисту Тулова гибко разнообразить имидж последнего в зависимости от той аудитории, с которой тот общался. Ибо политическая деятельность Тулова становилась не менее бурной, чем просветительская.
Словом, уж теперь-то Тулову было во что есть со всею пристойностью, не то, что раньше. Но главное — было что есть и пить, где жить, во что одеваться и с кем перепинаться. А чем более росло материальное благополучие Тулова, тем большие перспективы это сулило всему человечеству в плане научного, социального и экономического прогресса, и рядовые члены заранее предвкушали, как блага, ныне роящиеся вокруг Тулова и его сподвижников, изольются непрерывным и нескончаемым потоком на всех. В отличие от предшествующих времен, эта утопия уже со всей определенностью воплощалась в явь, обретая конкретные черты. Ибо Научный Центр по сохранению Тулова — важнейшего, как говорилось в его проспектах, национального достояния — нетленным, а также другой Центр, по выращиванию и пересадке жизненно важных органов, щедро делились плодами своих разработок и наработок со всем гражданским населением — и, кстати, за вполне разумную цену или вообще в порядке благотворительности.
Крепкая семья — критерий благонадежности. Поэтому со временем Тулову приискали прелестную жену из его круга: интеллигентную, пылкую, молодую и прекрасно сложенную. Она была с ним в большой дружбе: ей нравилось, что его можно причесывать и наряжать, как куклу, и оттого она как бы каждый день имела дело с другим мужчиной. От такой совместной игры родилось двое сыновей, славные пареньки, будущая гордость отечества. Правда, они тянулись не так к отцу с матерью, как к учителям и сверстникам: но ведь это всеобщая головная боль, даже если она и фантомная!