А с другой стороны — ваша фамилия. Знаете, я сейчас осторожно отношусь к встрече с журналистами, потому что несколько раз «обжегся». Иные из них, побеседовав со мной, получив ответы на интересующие вопросы, допускали затем вольности, искажали мои мысли. Однако, вспомнив ту вашу статью в «Бакинском рабочем», я подумал — этот человек не может допустить подобную нечестность.
Не стоит и говорить, насколько лестным для меня был этот отзыв. Однако он ко многому обязывал. Я пообещала Гейдару-муаллиму, что не злоупотреблю его доверием и сделаю все, от меня зависящее, чтобы интервью вышло в газете без купюр и искажений. Кстати, мое честное слово сыграло не последнюю роль в том, что наше интервью не появилось в «Литературке» вовсе. В нем Алиев подвергал резкой критике ошибки, допущенные высшим политическим руководством Союза и, в частности, М. Горбачевым при проведении перестроечных реформ, в результате чего огромное государство оказалось на грани общенародной катастрофы. Это интервью и сегодня не потеряло своей актуальности, а тогда произвело бы эффект разорвавшейся бомбы, тем более если учесть, что Михаил Горбачев еще был в силе, являлся Президентом и до его отставки оставался почти год. Сократить или «смягчить» некоторые места Гейдар Алиев отказался, и я была с ним солидарна».
Будем верны исторической правде — возвращение Гейдара Алиева в большую политику не было триумфальным шествием. Ему предстояло разгрести завалы лжи и клеветы, убедить сомневающихся, привлечь сторонников.
Очевидцы вспоминают, как депутаты Верховного Совета Азербайджана на первой сессии в феврале 1991 года пытались «побольнее оскорбить того, перед кем еще совсем недавно стояли навытяжку». Из 340 избранников народа лишь один человек, поэт Бахтияр Вагабзаде, напомнил коллегам о том, что эти же стены помнят шквал рукоплесканий в адрес Алиева. «Пинать поваленный дуб — невелика храбрость, — сказал он. — Лучше бы прислушаться к советам опытного политического деятеля».
О чем же говорил тогда Гейдар Алиевич? Что жгло его Душу? Что советовал?
«По поводу моего возвращения в Азербайджан и избрания народным депутатом распространились различные слухи. В ответ на это заявляю, что вернулся на родную землю отнюдь не для того, чтобы вновь прийти к власти, и не для того, чтобы свести с кем-то счеты, а только и только затем, чтобы в этот тяжелый и сложный для республики период разделить с родным народом его горе, выполнить свой гражданский долг, включиться в борьбу за свободу. Меня как азербайджанца никто не может лишить этих прав.
Хотел бы довести до сведения Верховного меджлиса некоторые свои мысли и предложения о положении, сложившемся в Советском Союзе и Азербайджане.
Первое. Вот уже несколько лет страна, советское общество, система государственного управления находятся в состоянии политического и экономического кризиса. Обострились до предела межнациональные отношения. Советский Союз распадается.
Причины этого: безусловно, нельзя отрицать воздействия на создавшееся положение ошибок и просчетов, допущенных на различных этапах нашего прошлого. Однако основными причинами являются серьезные, грубые и непростительные ошибки, допущенные во всех сферах нашей жизни в период, который мы называем «перестройкой».
К сожалению, все это замалчивается, а официальные круги и средства массовой информации подвергают огню сокрушительной критики только прошлое.
Можно с полной категоричностью утверждать, что начавшиеся в нашей стране в 1985 году перемены не имели под собой научно, политически и экономически обоснованной, долговременной стратегии. И, осуществленные наспех, порой противоречащие друг другу меры, естественно, не дали положительных результатов…
В последние пять лет Горбачев дал народу много обещаний, однако ни одно из них не сумел претворить в жизнь. В результате между словом и практическими действиями образовалась пустота, между политическим руководством и народом — пропасть. Возросло недоверие народа к руководству, неуверенность людей в будущем. Коммунистическая партия потеряла авторитет.