Выбрать главу

Четырнадцать лет Гейдар Алиев возглавлял Центральный комитет Коммунистической партии Азербайджана — по советским временам это глава республики; пять лет он был вторым человеком в советском правительстве и членом Политбюро ЦК КПСС; с его именем связано создание и становление независимого Азербайджана в постсоветскую эпоху, который он возглавлял свыше десяти лет. Его возвращение в большую политику во многом напоминает возвращение к власти генерала де Голля в теряющей себя Франции. Сопоставление этих двух исторических личностей при всех различиях политической среды и обстоятельств, в которых они действовали, рельефно выделяет самое главное: определяющими для них были интересы своей страны. Кстати, именно по распоряжению Алиева в марте 1999 года на доме, где в сорок четвертом останавливался де Голль, повесили мемориальную доску. Бакинцы хорошо знают этот солидный дом на проспекте Нефтяников, за ним открывается знаменитая Девичья башня, памятник архитектуры XII века. Так сходятся эпохи.

Талант и воля — ключевые качества личности Алиева. Высочайшая организованность и требовательность — прежде всего к себе. Умение слушать и слышать одного человека и понимать устремления всех, кого объединяет емкое понятие — «народ», «нация». В нем сочетались пророческая дальновидность большого политика и отвага полководца. Глубокая образованность и дарованное природой тонкое эстетическое чувство. Великодушный и незлопамятный, он умел прощать тех, кто ненароком ошибся, но неучи, бесхребетники, корыстолюбцы не могли рассчитывать на его снисхождение…

При рождении его назвали Гейдаром. На русском это значит — Идущий впереди, Предводитель. Расскажем, как он рос, как ему открывался мир в родной Нахичевани, затем во всем Азербайджане, — от Каспия до гор, в большой стране, которая называлась Советским Союзом, как он стал политиком и государственным деятелем, национальным лидером, Предводителем народа.

Глава I «Я РОДИЛСЯ В НАХИЧЕВАНИ…»

10 мая 1923 года, Нахичевань

«Я, Алиев Гейдар Али Рза оглы, — писал он в автобиографии, — родился 10 мая 1923 года в Нахичевани…» Сколько бы раз ни выводил эти строки — в Баку, Ленинграде, Москве, — всегда вставал перед глазами тихий и добрый город над Араксом. Майские дни в этом городе, пережившем века и тысячелетия, чисты и высоки, как небо над весенней мечетью. И светлы, словно надежда, которую дарит своим родителям новый Человек на Земле.

В один из таких весенних дней в семье Али и Иззет Алиевых родился четвертый ребенок. Назвали его Гейдаром. В память о брате Иззет-ханум, погибшем во время исхода азербайджанцев из Зангезура. Тому Гейдару навсегда осталось двадцать три… Спустя годы в семье Алиевых из рук в руки переходил роман Эюба Абасова «Зангезур». Прочитав два толстых тома, Шафига сказала старшим братьям, что о том же рассказывала мама.

— Ты не ошибаешься, Шафига, — отозвался Гасан. — Человек, написавший эту книгу, очень точно передал боль изгнания.

«Солдаты Андроника Узуняна вошли в село с его нижней стороны. У подножия склона запылало несколько домов. Джомард требовал, чтобы люди, забрав, что можно, с собой, уходили в горы.

Крики ужаса, рыдания женщин, плач детей заполнили село. Казалось, и скалы не могли оставаться равнодушными к трагедии, которая разыгралась на зангезурской земле. Всадники, навьюченные ослы, испуганно мычавшие быки и коровы — все смешалось воедино. В селе остались только обезумевшие от горя старики, не мыслящие своей жизни вне дома».

Пережитое навсегда оставило горький след в душе Иззет-ханум. И хотя она старательно скрывала свою печаль от детей, дочки (они обычно внимательнее сыновей) не раз замечали, как мама украдкой плачет.

Если бы в Нахичевани проводили конкурсы красоты, Иззет, бесспорно, поднялась бы на пьедестал. Но строгие правила женского благочестия, принятые в том краю, таких вольностей не позволяли. Иззет-ханум, как и ее родители Джафаргулу и Сарабеим, и родители их родителей, жила по Корану. Даже сыновья никогда не видели ее с непокрытой головой.

Как-то Шафига в комнате расчесывала маме волосы. В дверь постучали. «Должно быть, Гейдар вернулся», — сказала Иззет и торопливо накинула на голову свой любимый келагай, платок.