— Дорогая, — шепнул Уильям на ухо Марико, — готова ли ты пойти за мной на край света? Здесь и сейчас мы можем соединиться навечно. Теперь мы дьявольски богаты и будем очень счастливы вместе. Так что только смерть разлучит нас. Марико, любимая, подумай сама, впереди у нас слава и богатство, позади… — Он махнул рукой, — Что дали тебе эти самураи, эта страна, я смогу…
Но он не успел закончить заранее подготовленный монолог. Острое лезвие стилета кольнуло его в шею. Напротив его глаз светились стальным блеском глаза лучшего шпиона и непревзойденного воина Токугавы Тода Марико.
— Я тоже самурай, Андзин-сан. — Она улыбнулась проходящим мимо пиратам, делая вид, что прижимается к кормчему. Ее стилет был прикрыт рукавом кимоно, словно это было не оружие, а убийственный шип, выросший прямо из руки Тода Марико. — Ведите корабль по намеченному курсу, кормчий. И учтите, что даже если ваши люди перебьют всех находящихся на борту самураев «Акулы», для того чтобы заставить вас привести корабль к Токугаве, будет достаточно и одного человека. Самурая. А именно — меня. И еще одно, я убью вас при первой же попытке предать моего господина. А без вас — без кормчего — «черный корабль» никогда не доплывет до земель варваров. Вакаримас-ка? Понял?
Принеся сокровища варваров своему сюзерену Токугаве, Марико не могла скрыть переполнявшего ее счастья. Наконец-то можно не изображать из себя влюбленную дуру, пороча свое имя и имя любимого мужа! Наконец-то можно забыть об этих проклятых варварах и быть просто японкой, просто самураем, любящей женой и матерью.
В результате проведенной операции наследство ее сына возросло сразу же в десять раз, и Токугава ждал его в замке, для того чтобы принять на почетную службу.
Марико была просто счастлива и хотела только одного — поскорее добраться до своего дома в Эдо, где можно будет помыться в бане, заставив служанок тереть ее и тереть, чтобы кожа утратила само воспоминание о проклятом Блэкторне, Адамсе, или как его там, о его неуклюжих ласках, его поцелуях.
Она ляжет в ароматную ванну, потом переоденется во все чистое, будет спать в своей постели. А на следующее утро проснется совсем другим человеком!
И не вспомнит, никогда не вспомнит Андзиро, Золотого Варвара, Уильяма Адамса. Особенно Адамса. Впрочем, а кто это такой?..
Глава 57
Умный человек не гордится своими познаниями, обычно советы раздают дураки.
Теперь, когда золотые слитки с «черного корабля» перекочевали в главную башню замка Токугавы в Эдо, служившую сокровищницей, Токугава мог уже посвятить себя более мелким делам: так, он принял вассальную клятву от господина Киямы. В доказательство верности Токугаве Иэясу, последний помог разгромить своего давнего недруга Оноси, что немало упростило задачу самого Токугавы, у которого явно не хватало людей, для того чтобы одновременно и поддерживать беспорядки на вражеских территориях, и вести борьбу на основных фронтах.
После Киямы Токугава снизошел до давным-давно просящей встречи Осибы, приехавшей в Эдо и ожидающей приглашения в замок, живя на одном из лучших постоялых дворов города.
Встреча состоялась в главном зале дворца, где Токугава обычно принимал большие делегации, устраивал военный совет или пир.
Войдя в зал, мать наследника встала на колени перед Токугавой, ткнувшись своим высоким, красивым лбом в белый мат на полу и оставаясь в такой позе вплоть до милостивого разрешения даймё подняться.
— Позвольте, прежде всего, осведомиться о вашем здоровье, Токугава-сама. — подобострастно начала она. Незаметно оглядывая зал, в котором никогда прежде не была. Полированное дерево приятно сияло чистотой и опрятностью. Идеально белые татами походили на снег на вершине горы, в то время как кедровые стропила возле помоста Токугавы и стена за ними отливали золотом. Воздух был свежим, но одновременно с тем, насыщенным дивными ароматами, должно быть, так благоухал благородный кедр. Древесину доставили в Японию с «черным кораблем», и она стоила бешеных денег. Сам даймё был как всегда одет самым непритязательным образом — в шелковое коричневое кимоно и черный пояс. Вопреки донесениям шпионов, он выглядел не просто здоровым, а еще и помолодевшим лет на пять.
— Благодарю вас, я здоров. А как ваше здоровье? — осведомился Токугава, в пол-уха выслушивая ритуальный ответ.
— Я хотела бы просить у вас прощения за Андзин-сан. — Осиба кокетливо поправила ворот своего изящного кимоно из редкостного сжатого шелка. Верхнее — было темно зеленого цвета, а нижнее салатное. Это сочетание придавало свежесть ее лицу, все еще самому красивому лицу в Японии.