Не зная, что делать, и уже чувствуя, как смертельный яд из глаз даймё переливается на его щеки и шею, Такеси ощутил приближение собственной смерти.
— Друг мой, — заливался пьяный князь, — Господь даровал мне истинного друга, друга, рядом с которым я счастливо жил столько лет и рядом с которым помру.
Решив, что его раскусили, Такеси затрясся, пытаясь освободиться от медвежьих объятий даймё.
— Друг мой, — Кияма отер покрасневшее от слез лицо, — друг мой…
— Я слушаю вас, господин. — Такеси затаил дыхание, ожидая, что Кияма вот-вот разродится своей последней исповедью.
— А давай еще по одной, друг? — предложил Кияма и поставил перед своим отравителем пустую чашку.
Глава 13
В ЯПОНИИ ВСЕ ПО-ЯПОНСКИ
В крестьянских и торговых семьях дети братьев и сестер называются племянники, и старшие относятся к ним как к младшим, а младшие почитают и слушаются старших. Это недопустимо в самурайских родах, так как наследники старшего брата по определению главнее.
— Гендзико теперь не выйдет замуж. Это я виновата, господин, я недостойна жить! — Фудзико встала на колени, склонив голову.
— Как она? — Ала трясло. Первое, что он хотел сделать после того, как услышал страшную весть, броситься к старшей дочери, но как раз в этот момент у нее был деревенский доктор, и Ал не стал мешать осмотру.
— Она самурай. — Фудзико грузно поднялась с пола, сначала встав на одно колено и затем с усилием подняв свое отяжелевшее от частых родов тело. — Не желаете принять ванну? Переодеться с дороги?
— К черту ванну. Как моя дочь?! — Мысль о том, что пришлось пережить Гендзико, жгла изнутри, причиняя нестерпимую боль. — Мы живем в прозрачных домах, почему никто не пришел к ней на помощь? Почему?..
— Вы оставили вместо себя своего старшего сына Амакаву, он отдал приказ Гендзико. Приказы не обсуждаются.
Ал сжал кулаки. Как обычно выходило, что виноват во всем он.
— Что мне теперь делать? — Ал заглянул в глаза жены, обнаруживая, что совсем недавно та плакала. Сейчас ее глаза были сухи, голос тверд.
— Ваш приемный сын Минору готов пожертвовать собой и жениться на Гендзико. — Фудзико выпалила это без колебания, счастливо улыбнувшись.
— Но Минору и Гендзико — родные брат и сестра! — От неожиданности Ал сел на пол. — Это ваши дети, моя дорогая, ваши и вашего первого мужа. Или что-то не так?
— Вы приказали мне забыть об этом, вот я и забыла. Никто ни о чем не догадался, — весело рассмеялась Фудзико. — Вы признали Гендзико нашей с вами законной дочерью, а Минору — все знают, что вы усыновили его шестнадцать лет назад. Никто кроме нас с вами не знает о реальной степени их родства. Впрочем, ничего страшного и не произойдет, ничего непоправимого, я имею в виду. Минору женится на ней, только чтобы покрыть грех брата. Это его долг. А через год вы дадите ему новый приказ развестись, и тогда Гендзико выйдет вторично замуж. Мне кажется, это отличный план!
— Какой план? — Ал услышал за дверью шорох и, чинно присев на подушку, велел служанке войти. — Моя дочь, быть может, не переживет случившегося? Может, она вообще умрет! — продолжил он, когда служанка, налив ему саке, покинула комнату, плотно задвинув за собой фусима.
— Ваша дочь действительно заболела, но она непременно выживет. Ведь она самурай. Мы же должны подумать о ее чести, о вашей чести…
— А Минору? — Ал обхватил голову руками. — Если бы я не успел, Минору был бы сейчас мертв! Как это отразится на нем?!
— Минору исполнял приказ. Уверена, что если бы дело дошло до сэппуку, он показал бы всем свою душу! Я горжусь им! — Фудзико снова победно улыбнулась, подсаживаясь к Алу, чтобы налить ему еще саке.
— А Амакаву? — Ал чувствовал себя беспомощным. — Что мне делать с Амакаву?
— Все что считаете нужным. — Лицо Фудзико напряглось. — Он безропотно примет любое наказание. Даже смерть!
— Смерть! — Ал выхватил бутылочку с саке из рук жены и влил содержимое себе в горло. — Я должен казнить своего родного сына?
— Не казните. Это ваше право. Сошлите его в ссылку, отправьте в войско Токугава. Пусть остается там, пока все не уладится, или сошлите Гендзико! — Лицо Фудзико вновь озарила счастливая улыбка. — Ну конечно, формально Гендзико выполнила приказ, но, по сути, она утратила свою девичью честь, а значит, опозорила вас, ее отца, и свою семью. Значит…
Но Ал уже вскочил и, с силой толкнув седзи, так, что те вылетели из специальных крепежей, выбежал из дома.