Опасаясь навредить Фудзико и детям, Ал объявил, что возвращается с Гендзико в замок, велев жене временно оставаться в деревне. К слову, в деревне она была вынуждена жить как раз из-за Ала, которому по долгу службы приходилось следить за работой по строительству порта в Иокогаме и одновременно с тем помогая англичанам вести торговлю в Японии. Великое дело, если разобраться, и весьма прибыльное.
В 1611 году британская Ост-Индская компания отправила в Японию судно «Клоув», целью которого было установление торговых сношений между двумя странами. Оказавшись в Японии в 1613 году, они первым делом потребовали встречи с легендарным Алексом Глюком и, заручившись его поддержкой, получили патент, разрешающий торговлю на всей территории Японии. Это сотрудничество оказалось обоюдно выгодным и принесло Алу славу, почести и немалые барыши.
Великобритания получила от Такугавы разрешение организации английской фактории под управлением Ричарда Кокса, Ал же приобрел неограниченный доступ во все английские укрепления, склады, мог совать свой нос в судовые журналы и бухгалтерские ведомости. Он контролировал англичан, мешая им обирать японцев, и одновременно с тем был гарантом соблюдения мирных торговых соглашений.
Впрочем, надо отдать должное Кияма, ведь это он взял с собой в Японию реальный учебник по истории и мог подсказать Алу мудрые решения, при помощи которых тот мог выказать себя перед Токугава-сан незаменимым советником и одновременно не нарушить хрупкое равновесие истории. На последнем особенно настаивал орден «Хэби» — орден «Змеи», с которым Ал не собирался вступать в споры и разногласия.
Последнее, что должен был передать для него Кияма, была дата смерти великого сегуна и покровителя Ала. К сожалению, авантюрно ворвавшись в Японию, Ал не сподобился узнать об этом из энциклопедий и теперь пожинал плоды собственной недальновидности.
Он знал только одно — после смерти великого сегуна ему останется только забиться в какую-нибудь дыру и сидеть там, не высовываясь лишний раз на поверхность.
Понимая, что из этого путешествия он может и не вернуться, Ал старался проводить больше времени с Минору, подготавливая его к роли главного в доме. Как обычно, приемный сын радовал. Его ответы были точными, решения, которые Минору находил на трудные загадки отца, не по-юношески мудрыми, так что Алу невольно начинало казаться, что Минору старше и опытнее его. В любом случае он уже был самураем, и теперь ему оставалось только научиться заменить Ала, когда тот покинет Японию.
Морщась от вновь начавшейся тошноты и страдая от озноба, Кияма выслушивал отчеты своих осведомителей, которые могли пролить свет на странное исчезновение мальчиков в провинции Хиго. Но пока мало что удалось выяснить. Кто-то не видел и не слышал вообще ничего стоящего, кто-то рассказывал, будто бы в городе пошли слухи о похищении мальчиков из самурайских семей от девяти до тринадцати лет. Но пока было ровным счетом не за что зацепиться.
Кроме двадцати постоянно работающих в городе слухачей и столько же следунов Кияма, по одному на каждый район города, присутствующих сейчас на совете, на седельных подушках чинно устроились комендант замка, управляющий, начальники внутренней и внешней охраны, а также сотники, несшие свою нелегкую службу в городе и прилегающих деревнях.
Принимать такое большое собрание пришлось в главном зале замка, куда по приказу управляющего Мицусигэ-сан были доставлены фонари с восковыми свечами, одна из стенок фонарей была красная, что должно было напомнить собравшимся о страшной участи безвинных детей провинции Хиго княжества.
Всего, согласно беглому и весьма приблизительному подсчету, пропавших за последний месяц детей насчитывалось девять человек, хотя совершенно не обязательно, что все они были похищены с — целью убийства, как это произошло с тремя мальчиками, найденными в местечке Хатадзюку возле храма Соун. Дети могли исчезнуть и сами собой, уйти из дома, для того чтобы присоединиться к одной из местных шаек, влюбиться и бежать вместе с предметом своей страсти или просто увязаться за старшими и проводить теперь время в веселых кварталах.
На всякий случай во все чайные домики тут же были отправлены самураи внутренней охраны замковых ворот, целью которых были повсеместные проверки всех комнат и розыск пропавших.