— Пусть подождут меня за дверью. — Ал откинул накидку и позвал жестами Хироши, помочь навертеть оби.
За седзи кашлянули.
— Господин начальник замковой стражи просил напомнить, чтобы вы сразу же надели камисимо, — пояснил Хироши, — так как после визита к Кияма-сан вы отправитесь в храм, уже не возвращаясь к себе. Ваша одежда давно уже готова. Вот. — Он выглянул за дверь и, подозвав служанку с коричневым свертком, вернулся к своему господину. Кроме чистой свежей одежды Ал получил белоснежную набедренную повязку и носки с отделенным большим пальцем. Наскоро обтерев тело господина после сна водой с благовониями, девушки причесали Ала и помогли ему облачиться в церемониальную одежду.
Завтрак был уже готов, но Ал решил поесть после встречи с Кияма. За дверью давно уже переминался с ноги на ногу начальник замковой стражи, и Ал не хотел заставлять его ждать слишком долго. Они поклонились друг другу, после чего в окружении почетного караула от князя и прихватив с собой пятерых своих самураев (если бы он не взял их, молодцы могли бы посчитать такое отношение к ним обидой и затем долго дуться на своего господина, страдая душевно), Ал отправился к Кияма.
Должно быть, опасаясь покушения, Кияма каждую ночь менял свои апартаменты, путая вражеских шпионов. Так что на этот раз перед Алом открылась огромная комната, в которой обычно даймё проводил свои совещания с управляющими его земель или офицерами войска. Зал поражал пустотой и тишиной, длинный, с высоким потолком, окнами-амбразурами, каменным полом и деревянными перекрытиями. Он был явно непригоден для того, чтобы здесь мог жить кто-либо.
Впрочем, князь был явно не обижен, и специально для него на эту ночь самураи застлали восточную часть зала белоснежными татами и расставили фонари, на случай, если господин захочет поработать ночью.
— Как ты, Ким? — спросил Ал по-русски, опускаясь на колени перед ложем друга.
— Если честно, хреново. — Кияма слабо улыбнулся. — То ли съел что-то не то, то ли время пришло предков навестить.
— Брось. — Ал напряженно смотрел на белое с синяками под глазами лицо старого друга, на его раздувшийся живот, появившиеся на руках и шее фурункулы. — Твои предки еще не родились, куда спешить?
— Ты прав, прав. — Кияма приподнялся на локтях, пытаясь усесться. — Никогда ничем не болел, вот и расклеился… — Он сел на пятки, прикрыв ноги накидкой. — Я, собственно, вот о чем, дети-то наши, мне кажется, понравились друг другу.
— Гендзико на седьмом небе от счастья! — улыбнулся Ал. — Спасибо тебе.
— Этот зал не слишком располагает к откровенной беседе, — Кияма неприязненно повел плечами, — пойдем-ка в мой личный кабинет, балкон там выходит прямехонько на сад, мы будем разговаривать и вдыхать цветочные ароматы.
Ал поднялся, ожидая, что Кияма сейчас кликнет служанок одеваться, но тот только накинул на плечи накидку и, вежливо пропуская перед собой гостя, повел его в другую комнату.
Они прошли на лестницу, причем князь выбрал не главную, а черную лестницу для прислуги, и, спустившись на пару пролетов, оказались в коридоре, застланном татами. Около каждой двери стояли вооруженные воины, которые приветствовали даймё.
Когда они входили в кабинет, служанка как раз приготовила постель и теперь ждала, когда хозяин устроится поудобнее, чтобы укутать его мягкой накидкой.
Крохотная комнатка была очень светла, два ее окна, выходящие на восток и юго-восток, открывали вид на крохотный садик, полностью засаженный разноцветными цветами, некоторые из которых располагались причудливыми узорами, радуя глаз.
— Здесь нет ни одного дурно пахнущего цветка, ни одного растения, способного вызывать насморк или головную боль. — Кияма позволил Алу осмотреться и, подойдя к окну, выходящему на изящный балкончик, теперь давал свои разъяснения.
— Не боишься, что балкон так низко от земли, второй этаж — семечки для шпионов и тайных убийц? — Ал как завороженный смотрел на буйство красок за окном.
— Это внутренний садик, он охраняется семью постами самураев, через которые обычному шпиону не пройти, если же это не обычный воин, а синоби… — Кияма присвистнул. — Синоби вряд ли что-то может остановить. Так что и переживать не стоит. — Он скривился от внезапно поразившей его боли и был принужден опереться о стену.
Ал помог ему добраться до постели.