Ходили легенды, будто бы в полнолуние возле храма Цуругаока Хатимангу ночью можно увидеть тонкий силуэт танцовщицы Сидзуку, которую, согласно легенде, сегун Минамото заставил танцевать на крытой площадке перед храмом. Сидзуку была весьма известной танцовщицей и любовницей брата сегуна Ёсицунэ, убитого перед этим по его же приказу.
Осиба поежилась, представляя, что призрачная танцовщица возможно, не ограничивается в своих выступлениях только храмом Цуругаока Хатимангу, а вполне может являться и в других храмах, и даже, возможно, в ближайших замках, а также на постоялых дворах.
Это была не самая приятная мысль, поэтому Осиба переключилась на храмовые праздники, которые ей удалось посмотреть еще в детстве, на одном из них молодые и ловкие самураи лихо скакали на конях, стреляя по мишеням. Было очень весело, и маленькая Осиба в восторге хлопала в ладоши. После соревнований в меткости и верховом искусстве было устроено представление театра. Но сейчас Осиба никак не могла вспомнить, что же именно показывали тогда.
Дорога была долгой, и начальник охраны специально подобрал такой маршрут, чтобы дамы могли отдыхать на самых красивых постоялых дворах, какие только ни встретятся им на пути. Из-за этого дорога, конечно, делалась длиннее, но зато путники почти не уставали, то и дело радуясь крошечным водопадикам или замечательным зеленым изгородям, созданным руками талантливых садовников.
Когда до Камакуры оставалось каких-нибудь два дня пути, они остановились на постоялом дворе в местечке Митаку.
Вечером Осиба велела служанкам помыть и приодеть Юкки, после чего они отправились в беседку, откуда открывался особенно очаровательный вид, наблюдать за полной луной. Время, конечно, было позднее, и рядом с беседкой расположилась охрана, но Осиба давно уже привыкла не замечать этих людей, отгораживаясь от них мысленным занавесом.
Тихо сидя на подушках, Осиба вдыхала ароматы курильниц, отпугивающих москитов, нежно поглаживая крохотную ручку Юкки. Как обычно, девочка оставалась безучастной к красотам природы или нежности матери, но Осибу это не смущало и уже не очень сильно расстраивало, несколько раз ее маленькая Юкки пробуждалась для этого мира, пусть и не надолго, но это было, а значит, будет вновь. Надо только запастись терпением, надо убедить Дзатаки оставить их в покое, и когда Юкки очнется по-настоящему, ее можно будет предъявить законному родителю.
В храме Энгакудзи, который также следовало посетить, каждый вечер и начало ночи монахи и паломники занимались дзенской медитацией. И сейчас Осиба надеялась словить разлитую в теплом ночном воздухе тонкую субстанцию чистой энергии. Уже совсем скоро, буквально завтра, можно будет лицезреть зал Сяридэна в храме. И еще можно будет показать дочке знаменитый колокол «Оганэ». Когда Осиба была девочкой, этот самый колокол произвел на нее неизгладимое впечатление.
И еще, на вершине холма построен очаровательный чайный домик, и если подняться туда, где мир ив и прекрасноликие гейши сводят с ума самураев и даймё, от самого чайного домика должен простираться великолепный вид. Да! Ради этого стоило ехать на Миуру, в Камакуру.
В Японии все очень близко, а на Камакуре особенно, ведь и сама Камакура необыкновенное, особенное место. И после того как закончишь любоваться замечательным видом, открывающимся с холма, достаточно спуститься вниз, для того, чтобы оказаться в Храме Разводов, где у нее намечена встреча. Все складывалось как нельзя более удачно. Осиба чувствовала себя сильной и весьма везучей. Хотя можно ли говорить что-то определенное о жизни и карме? И то, что сегодня кажется незыблемым, завтра обратится в прах!
Нужно будет обязательно навестить храм Дзэниараи Бэнтэн дзиндзя, где в священном источнике путники омывают деньги, так как существует предание, что омытые в храме деньги утраиваются. Разумеется, Юкки, как и многих других детей ее сословия, не интересуют деньги, но все малыши обожают омытые монеты, продающиеся в храме. Сама Осиба с детских лет хранила прилагаемый к связке монет документ о проведении омовения.
Надо будет посетить буддийский храм Рюкодзи, в котором чуть было не казнили праведного монаха Нитирэна. Сейчас на месте несостоявшейся казни построен храм. Когда палач занес свой меч над головой святого, вдруг с ясного неба ударила молния, которая, попав в меч, испепелила нечестивого палача.