Мелькают мечи, флажки на спинах воинов, хорошо, если бы на стороне одного даймё бились самураи в единой утвержденной свыше форме, чтобы завсегда видеть, где свои, а где чужие. Хорошо пожелать, только как сделать? Когда, может, в последний момент подойдет союзник и встанет рядом с тобой плечом к плечу, выставив своих самураев. Флажки — не такое дорогое удовольствие, как новая форма! Да и зачем смертникам форма — только портить.
К тому же союзники — дело известное, если не предали в первом же бою, считай повезло, и боги, каким бы ты ни молился, к тебе благоволят. Зачем самураям-союзникам такая же форма, как у твоих самураев, когда союзник с тобой ровно столько, сколько ему выгодно, или, если быть еще более точным, пока ему не поступило более выгодное предложение.
Союзник, он же заляжет на доверенной ему позиции, а потом вдруг точно ошалел, разворачивается на 180 градусов и бьет уже по тебе. Красота! Это значит, к нему во время боя пришло предложение спешно перейти на сторону твоего врага, и для подтверждения своего добровольного желания сотрудничать он теперь за твоей головой горазд охотиться. За союзниками следует наблюдать особо и при первом же подозрении в измене изничтожать нещадно.
Впрочем, изничтожишь его, как же, противник, он, как и ты, не пальцем деланный, не в мешке для мусора выношенный, сам норовит тебя первым в измене изобличить, да и покарать по всем правилам военного времени.
Поэтому во все времена союзников не допускают до охраны святая святых, например, замка, который за всеми этими линиями обороны стоит запрятанным, или до штаба — шатра, где военный совет стратегию разрабатывает.
Не такую войну вел наследник Тайку Хидэёри с сегунатом. Да и где ему и его союзникам выйти в открытом бою против многомиллионной армии самого Токугава-но Иэясу? Единственное, чем мог насолить своим врагам Хидэёри, были внезапные нападения самураев на деревни союзников Токугава, где они под видом обыкновенных разбойников отбирали у крестьян рис и вообще все, что найдут.
Во всех случаях схема была приблизительно одинаковая: нападали глубокой ночью, когда народ видит десятые сны, все воины в черной одежде, голова, лицо и кисти рук замотаны черной материей, чтобы в темноте быть совершенно невидимыми. Отряды появлялись неожиданно и достаточно быстро. Буквально под покровом ночи сошли с гор, держа в поводу лошадей с завязанными мордами, чтобы не ржали, тихо вошли в деревню, собака гавкнула, хрясь — собака-то еще, может, и стоит на ногах, а голова ее в канаве брехать на чужих людей пытается, только у нее что-то не шибко получается.
В деревне первым делом отыскать самый большой дом. Если деревня бедная, дом с оградой — это дом старосты, если богатая, можно, конечно, нарваться и на охрану, но это когда у командира отряда головы на плечах нет, и он не может заранее людишек подослать, носом покрутить, разузнать да выведать, что и где находится.
Отыскали дом старосты, а дальше уже все проще, чем рыбу сырую в соус макать да есть, ведь у него, у старосты, завсегда ключи от амбара или подпола имеются. И где что можно взять, он знает, главное, посильнее напугать, посулить детей порубить, над женой надругаться, самого рук, ног лишить, он и сдаст хозяйское добро.
Другой вариант — не только получить прибыль, противника оставить без прибытка, но еще и поссорить между собой врагов. Раздобываешь форму самураев одного даймё, надеваешь их на своих людей и посылаешь аккурат к его соседу, где эту форму отлично знают. Дальше все обычно: отобрать все, что можно отобрать, поубивать или покалечить, кто будет поперек дороги вылазить, и в горы.
Крестьяне, ясное дело, тут же к своему даймё в ноги кинутся, мол, спасите, сосед ваш последнего ума лишился, на прямой грабеж пошел. Пусть гневные петиции шлет ни в чем не повинному соседу, пусть злится. А вы тем временем отыщите форму его самураев, опять же наденьте на своих людей и прямехонько спровадьте их к его соседу, как бы в ответ на оскорбление. А там не долго ждать, что они и сами сцепятся.
Хорошо работает, многократно проверено. Сам Токугава-но Иэясу в былые времена не гнушался, что же Хидэери мордой крутить?
И главное, для таких дел много людей и не надобно. Не надо войну объявлять, клятвы, даденные ранее, разрывать. Живи себе спокойно в осакском замке, вроде как мирный человек, никого не трогая, законы соблюдая, сегуну верен, а на самом деле…
Нет, не зря Осиба, мать его, в паломничества зачастила, почитай уже во всех храмах ее паланкин приметили, опасно, однако.