Давая своим людям возможность убежать, Фудзико тут же повелела устроить в замке роскошный пир для посланцев Токугава-сан, перед которым все пришлые самураи приняли ванну, массаж и по желанию воспользовались услугами женщин.
После пира все были с удобством размещены в комнатах замка, с тем, чтобы с рассветом следующего дня приступать к своим обязанностям. Таким образом отважная женщина дала христианам Арекусу Грюку целые сутки на то, чтобы они могли покинуть опасные для них места и попытаться укрыться в горах.
Хотя о каких безопасных местах могла идти речь? Сегунату была подчинена вся Япония — все ее острова, все были вассалами великого Токугава, а вассалы должны были выполнять приказ или умереть.
Глава 28
РАЗ ВНЕДРЕНЕЦ, ДВА ВНЕДРЕНЕЦ
Однажды в одну школу, где готовили мечников, пригласили ученого, который должен был определить по линиям руки и лица, смелы ли ученики. Тогда один из учеников подошел к ученому и сказал: «Я зарублю вас на месте, если вы посмеете сказать, что я трус».
Директор школы высоко оценил поступок своего ученика.
Гуляя возле каменных ворот замка рода Фудзимото, Ал поджидал посланцев ордена «Змеи», бросая в ров камешки. Как обычно толпящиеся возле ворот самураи не обращали на него ровным счетом никакого внимания.
Начальник стражи был предупрежден, что Кияма-сан ожидает важного гостя, так что все были начеку. Зная, что люди из ордена обычно тратили не менее десяти дней для того, чтобы добраться до Хиго, Ким предполагал, что и в этот раз не обойдется без проволочек. Но вопреки предположениям, куратор прибыл не через два дня, а тем же вечером. Сначала Ал увидел на дороге, ведущей к замку, небольшое облачко, которое вскоре превратилось в приближающийся открытый паланкин. Паланкин несли на своих плечах взмокшие от усталости носильщики, их сменщики и охрана — самураи в количестве тридцати человек, все как на подбор в бамбуковой броне, бежали возле паланкина, весело брякая броней и оружием.
Когда гости достигли первых ворот, навстречу им вышел дежурный офицер, в голубом кимоно с белым крестом на груди. Он церемонно приветствовал грозно вставшую перед паланкином стражу. Один из офицеров охраны гостя чинно, словно ему и не пришлось бежать всю дорогу, подошел к открытому паланкину и, получив от «куратора» пропуск, предъявил его офицеру Кияма. Тот неспешно принялся за чтение, то и дело поглядывая на прибывшего гостя и его сопровождение.
— Проклятие, — ругался по-русски Ал, — их князь умирает, а они понапрасну задерживают врача!
Наконец все формальности были соблюдены, и носильщики внесли на мост паланкин, в котором восседал невысокий сухопарый старик в охристой накидке с гербами в виде сидящего сокола и — черных шароварах. На лбу «куратора» красовалась «метка вежливости», так называли темную мозоль, появляющуюся на лбах людей, слишком часто отбивающих поклоны. Его охрана была одета в одинаковые красноватые кимоно с черными поясами, украшенными пятью знаками сокола, в руках гости несли тонкие пики с закрепленными на них флажками с тем же гербом.
«Куратор» сидел с совершенно прямой спиной и застывшим лицом, его лоб был тщательно выбрит, на темени красовалась крохотная шапочка, крепящаяся особым ремешком под подбородком. Ал невольно отметил, что хотя гость и ехал в открытом паланкине, а его люди поднимали ногами тучи пыли, лицо врача оставалось чистым. Это могло говорить только об одном — хитрюга проделал весь путь в седле и только на заключительном этапе перелез в паланкин, оставив коней под охраной на каком-нибудь постоялом дворе.
На коленях новоприбывшего возлежал меч тати, который гость придерживал рукой. Как и все находящиеся у ворот самураи, Ал приветствовал гостя поклоном, и тот, стрельнув глазами в сторону светловолосого иностранца в коричневом кимоно с пятью гербами клана Токугава, ответил тем же. После чего самураи клана Фудзимото выстроились по бокам от паланкина, образовывая почетный караул. Таким образом, сам паланкин и его охрана оказались в центре моста, в то время как воины Кияма разместились по краям, как бы прикрывая приезжих от возможного нападения.