Снова последовал набор слов. Из которых я ровным счетом ничего не понял.
— Доку дес ка? (Где?) — переспросил я, рассчитывая, что «отец» либо покажет на замок, либо назовет какой-нибудь узнаваемый населенный пункт, и тогда… хотя… что тогда? Кто отпустит маленького ребенка?
— Кайримас, — вздохнул отец. И должно быть, не уверенный, что я что-то понял, махнул рукой в сторону подвесного моста с открывающейся за ним дорогой. — Иокогама.
«Ага. Как раз знакомое слово, тем более что в ордене вроде как говорили, что он проживает в этой самой Иокогаме. Вполне возможно». — Я вспомнил известный японский порт в Иокогаме, Алекс Глюк должен был быть связанным с привозимым в страну импортом, так что все сходится.
После экскурсии в замок мы погуляли еще немножко вокруг рва, где мальчишки удили рыбу, и вернулись домой как раз к обеду.
Итак, можно поздравить себя с тем, что я узнал, где находится Алекс Глюк, но, на мою беду, он был далеко.
Последний дневной переход отделял Ала с его самураями от замка Глюка, предвкушая скорое возвращение домой, лошади ускоряли шаг, то и дело весело ржа и только что не подмигивая своим седокам. Радовались и самураи, десятник Хироши, в предвкушении встречи с Тахикиро, был мрачнее и рассеяннее обычного: как еще отреагирует официальная наложница господина, когда тот предложит ей брак с десятником. Может ведь в сердцах и зарубить суженого.
Ал думал о встрече с Фудзико, по которой уже порядком соскучился. Где она сейчас? По-прежнему сидит в деревне или перебралась в замок? Скоро выяснится, нет даже смысла гадать. В прикрепленных к седлу мешках он вез подарки для Минору, Марико и жены, крошечный подарок на расставание с Тахикиро, как бы сказали японцы, «омой де ниру» (подарок на память).
Ал улыбнулся, представляя себе, какую свадьбу отгрохают для себя Тахикиро и Хироши. Хотя кто ее поймет, Тахикиро…
Неожиданно Ал услышал крик одного из своих самураев и, натянув поводья, остановился, озираясь по сторонам, как человек, которого только что разбудили после чудного сна.
Первое, что бросилось в глаза, был столб дыма, поднимающийся из-за горы. Дым был со стороны замка. Ал дал коню шпор и первым понесся к крепостной стене.
Что там могло произойти? Землетрясение и пожар, хотя нет, землетрясение не такая вещь, которую можно не заметить.
Они вылетели на небольшой пригорок, с которого открывался великолепный вид на замок, и обомлели: какие-то черные самураи осаждали твердыню, подтаскивая к его стенам лестницы и сколоченные из крепкого дерева бастилии.
С Алом было каких-нибудь два десятка самураев, вокруг замка копошилось сотни три черных спин. Шансы были неравны, к тому же каждый ведь знает, что больше всех в бою страдают те, кому приходится выкладываться на бесполезный бег. Нужно было спешно что-то предпринять, что-то придумать.
Ал посмотрел вниз и разглядел на стенах черные потоки гари, воронки, оставленные после падения в этих местах самодельных взрывных устройств, тоже имели место. Значит, осада продолжается уже не первый день. Вдруг над замком взмыл ангел, он облетел почетный круг над позицией врага, чуть не поймав своими матерчатыми крыльми несколько стрел, стремительно поднялся вверх, уходя от лучников, сделал в воздухе петлю и в следующее мгновение обрушил на большое скопление врагов зажигательный подарочек, изящно ложась на крыло и уходя в сторону.
Раздался взрыв, несколько разорванных тел разлетелось по полю боя, а невозмутимый ангел уже нес свой смертельный дар к следующей кучке противников.
— Тахикиро-сан! — выдохнул Хироши, хватаясь за холку своей кобылы.
А прекрасная Тахикиро, нежно помахав кому-то крылами, поднялась в синее с дымными поволоками небо, заметив ее призыв, с самой высокой башни замка отделились еще три крылатых тени, которые со спокойной обреченностью неслись теперь над полем боя, низвергая на противников свои смертоносные заряды.
Самураи Ала так загляделись необычно красивым зрелищем, что чуть не пропустили, когда чья-то меткая стрела сразила одного из летунов, который кувыркнулся в небе и начал стремительно терять высоту, идя на снижение.
В какое-то мгновение Алу показалось, что это Минору, и он закричал от отчаяния, нисколько не стесняясь своего высокого положения.
Раненый воин несся к земле, по всей видимости, стремясь дотянуть до леска, но он уже не мог справиться с крыльями и вскоре грохнулся на землю сразу же за лагерем осаждающих замок самураев. Со своего места Ал увидел, как несколько человек окружили поверженного героя, рубя его мечами.