— О! Молодежь, а я уже заждался. У меня уже все готово. Мы пока, вот с твоей подругой какли пьем, болтаем, одним словом ждем.
— Ну, вот и хорошо, что у тебя все готово. Мы сейчас дождемся моего друга с бумагами о твоем освобождении, и я бы хотел тебя попросить об одной услуге. Мастер с недоверием смотрел на меня, на его глаза навернулись слезы.
— Ты, сынок так не шути, у меня ведь там за стеной родственники.
— Не понял
— Ты об освобождении правду сказал Столько надежды я еще не видел не в одних глазах. Я улыбнулся.
— Ну, конечно правду!! Ну, так, как на счет моей просьбы
— Да, я…я, что угодно для тебя.
— Вот и хорошо. Тогда грузи свои вещи, прячь Ким и выезжай из города. Подождешь нас…я задумался, где же ему нас ждать.
— Пусть ждет нас между рогатыми барханами. Я обернулся. Хан подмигнул мне и помахал бумагами.
— Ага, ну вот, значит там и жди нас, пару дней. Хан подошел к мастеру и передал ему бумаги.
— Сэд, нам пора, поединок начинается уже через час.
— Да, только оставлю вещи здесь. Я подошел к машине открыл свой сейф закинул туда сумку и рюкзак. Себе я оставил только пистолеты и бритву.
— Пойдем.
Арену я услышал, еще метров за сто. Какофония звуков из криков, рычания и боли. Из звуков можно было понять, что на арене идет бой, существа жаждущие крови и зрелищ, кричат, выпучив глаза, а на арене умирают, умирают, для того, чтобы другие жили. Меня начало трясти, и это был не страх перед толпой или поединком, нет, это была злость, замешанная на ненависти к тварям в людском обличии. Я ненавидел их черной ненавистью, я хотел рвать их голыми руками, за то, что они есть, за то, что им нравиться боль других, за то, что они поставили деньги выше жизни. Выше дара, который дается один раз. На улице смеркалось, фонарей здесь не признавали, да и зачем если почти все видят в темноте. Мрак улицы разрезала вспышка. Мы с ханом, как по команде прыгнули в разные стороны.
— Не двигайся, просто слушай, к нам пожаловали невидимки. Я активировал глаз и кивнул Хану. На его лице отразилось удивление, на моем впрочем, тоже, он не поменял личины. Мы слушали и ждали, держа в руках наше оружие.
Меня привлек шорох в трех метрах передо мной. Долго не думая, я запустил туда бритву. Послышался крик боли и звук падающего тела. Убить, я не убил, но вот вывести из строя, пожалуй, смог. Справа от меня, где затаился Хан, послышались предсмертные всхлипы. Я дернулся и посмотрел в ту сторону. Хан мне улыбнулся и провел рукой по горлу, подняв один палец вверх. Я вернул улыбку и его жест. Этот старый убийца бил наверняка, отрезая головы. Даже оборотень без головы, не жилец.
Хан махнул мне рукой, указывая вперед, и медленно пошел. Я встал и пошел параллельно ему. Гон пошел на крайние меры, напав на нас на территории лагеря, он меня явно, очень боится. Мы приближались к арене, рев накатывал, оглушая. Хан указал на неприметную деревянную дверь, которая закрывала узкий створ землянки.
— Только, два, но ты не расслабляйся, внизу нас могут ждать остальные. Света там тоже будет мало, но, как я понял для тебя это не помеха. Он на радостях хлопнул меня по плечу. Приятно, конечно, что он так доволен моими способностями, но если там вообще не будет света, я буду слеп, как крот. Хан уже подошел к двери и поскреб когтями по ее поверхности. Через пару секунд дверь скользнула в сторону, открывая тускло освещенную лестницу, которая вела вниз. За дверью нас ждало существо в черном балахоне. Капюшон, был глубоко надвинут, поэтому рассмотреть, кто скрывается под балахоном мне не удалось. Существо приглашающее махнуло нам конечностью, завернутой в черную ткань и начало спускаться вниз.
Мы спускались пару минут. Ступеньки я не считал, так, как были более важные дела. Надо было напрягать слух и все чувства, для того, чтобы нас не завели в ловушку. В ловушку в сердце лагеря!! Нонсенс, а имеет право на жизнь. Двумя словами, другой мир. Мы прошли пару перекрестков, потом долго шли по каменному тоннелю и, в конце концов, добрались до лестницы, по которой и поднялись наверх в оглушающий рев толпы.
— Нам выделены места, на отдельном балконе. Пойдем. Хан схватил меня за локоть и, расталкивая зевак, потащил меня, через толпу. Трибуны были забиты под завязку, хорошо, что лавки были толи мраморные, толи просто каменные, а то бы они просто сломались от такого количества седалищ. До нашего балкона мы добрались довольно быстро, благодаря, локтям Хана. Пройдя через арку, которую охраняла пара черных оборотней мы, подошли к перилам балкона. Я пока не обращал внимания на то, что происходит на арене, меня занимала другая мысль. Когда мы входили на балкон я заметил изменение материала пола. Мне показалось, что мы наступили на дерево. Странно и мне — это не нравилось.