— Согласен, но опять же, если нечем кормить семью, зачем нам два круга.
— То есть, два
— Один окружает наш лагерь и жрет море энергии, а второй, походный теперь есть у нас и только потому, что мы хорошо поторговали. Он будет подзаряжаться только для охоты и необязательно нашей. Мы сможем его одалживать другим стаям, что поднимет наше благосостояние.
— Неужели у вас такие скудные охоты выходят, что раньше вы не могли себе позволить, спать спокойно
— Почти всегда, мы сразу возвращаемся, если убьем дичь, а в этот раз мы долго не могли напасть на след чего-нибудь съедобного, так и дошли до тебя. Могу сказать тебе авторитетно, такой охоты, как с тобой у нас давно не было, во всех отношениях и по трофеям и по смертям. Хан опять загрустил о потерях.
— Да ладно тебе, не кисни! Ребята погибли не в постелях, а на поле боя. А вы возвращаетесь с хорошими трофеями.
— Да, это оценят и возможно поймут вожаки кланов, но не родные братьев, которые погибли.
— Слушай, давай лучше, продолжим тренировки, а то я так и то, что уже знаю, забуду.
— Зачем тебе спицы У тебя теперь бритва есть.
— Моя девочка, так или иначе, останется со мной, она умница, но я без нее практически ноль, а я хочу уметь что-то сам.
— Ладно, давай, только на медленных скоростях, а то у меня еще не все зажило.
В течение часа он мне показывал новые движения, дополняя ту технику, которую уже знал, а потом следил за тем, как я уже на более высокой скорости воплощал их в жизнь. Мне понравилось и самое главное, ничего не болело, как на приведущих тренировках со здоровым Ханом. За нами наблюдала вся стоянка, а Ким, даже попросила и ее научить, но после громогласного рыка толпы скрылась у меня за спиной, да так ловко, что я даже не успел за нее испугаться. Ведь у меня в руках спицы вязали покрывало смерти.
— Ты так больше не делай. Я развернулся и наткнулся на прекрасные зеленые глаза, по гладким смуглым щечкам текли слезы. Ким плакала беззвучно, но в глазах отражалась, такая мука, что у меня дрогнуло сердце.
— Чего…они…взъелись Спросила она, перемежая слова всхлипами. Все же, скоро платину прорвет.
— Не обращай внимания, они просто чтут свои традиции, а спицы являются их родовым оружием. Они на меня-то смотрят с неодобрением, за то, что я учусь искусству обращаться со спицами, а я ведь уже не раз спасал им жизнь, впрочем, и они мне тоже.
— Ну, а я тут причем. Всхлипнула Ким.
Я аккуратно, тыльной стороной ладони вытер ей слезы.
— Глупая. Ты, как раз здесь не причем. Это просто штампы, стереотипы. Ты просто полукровка, ты родилась такой. Они же тебя даже не знали еще пару дней назад. Но дорога долгая и я уверен, что они изменят свое мнение, ведь ты такая милая и боевая. Я погладил ее по голове. Она уткнулась носом мне в грудь. Обиженный жизнью ребенок, который спасает себя сам в этом сумасшедшем мире, немного тепла и она опять стала домашней и ранимой.
— Ты хороший. Прошептала она.
— Не привыкай. Я бываю и очень плохим. Эй! Ты чего
Ким попятилась от меня. Неужели я так грозно рявкнул
— Стоять на месте! Ким встала, как вкопанная, мелко вздрагивая всем телом. — Говори, что тебя напугало. Я нахмурил брови пытаясь показаться строгим командиром. Все же — это должно было выглядеть комично, но судя по лицу, Ким она сейчас готова была обмочиться от страха.
— Я не люблю ждать. Мой голос стал тихим, но вкрадчивым.
— Ты…у…тебя…твои…глаза черные.
— И чего Чего вы все, чуть ли не в штаны готовы накласть, когда у меня становятся черные глаза Ответа я не получил. — Короче, когда я недоволен они становятся черными — это такой природный дефект у меня и ничего в этом страшного нет, а тебе вообще должно быть стыдно. Я тебя взял телохранителем, а ты ведешь себя, как малолетка, которая только оторвалась от мамкиной юбки. Вынимай клинки наемник, будем тренироваться. На лице Ким отразилось упрямство и решительность. Ага, задел все-таки. Вот сейчас и убьем двух зайцев одним выстрелом. Покажем волчатам, что эту девочку лучше не трогать. Раньше они ее с клинками не видели, в бою она больше костью работала, да и не до осмотра им там было, а сейчас мы на виду у всего лагеря, ну и я немного разберусь в том кого нанял.
— Готова
— Да. Твердый голос, азарт в глазах и безумная улыбка. Так мало оказывается надо, чтобы человек преобразился и показал свою истинную суть. Хотя, кто я такой, чтобы утверждать, где маска, а где настоящий человек. Да, а клинки у нее великолепные и очень необычные. Практически кровавого цвета искривленные, как лепестки пламени клинки. Я раскрутил бритву и напал. Раньше я только защищался, и это было даже интересно. Малышка защищалась в агрессивном стиле, эту защиту Хан называл последний ответ. Когда ты считаешь, что тебе нечего противопоставить противнику ты расслабляешься и начинаешь уделять защите тридцать процентов и только для того, что завуалировать нападение. Безрассудное нападение. Ее клинки сверкали на солнце, напоминая о своей смертоносности. Двигала она ими очень быстро и в какой-то момент я просто перестал обращать внимание на клинки и сразу же увидел лепестки пламени. Бритва и моя скорость легко справлялись с ее выпадами, уже пару раз я мог ее ранить, но сдерживал руку.