Глава 1 - Одилбургская Ярмарка
###
Дневник Виктора Лланмела, виконта де Ренне, алхимика.
Неожиданные события, произошедшие со мною в Одилбурге, побудили меня начать писать дорожный дневник. Сейчас, когда ливень задержал меня в этом городе ещё на день, я запишу то, что произошло здесь, впоследствии же запишу также то, что происходило с начала путешествия до Одилбурга, а также то, что произойдёт в дальнейшем. Возможно, и далее буду вести дневник. Или, более вероятно, заброшу это занятие.
###
Я ошибся в расчётах времени в пути и теперь не успевал в Одилбург. Уже три часа, как закатилось Солнце, моросило. Я был готов заночевать на любом постоялом дворе, да что там, в любом стогу сена, или даже на любом сухом клочке земли. Но справа тянулся заболоченный лес, а слева так и вовсе болото; да и сама дорога подозрительно чавкала под копытами коня. Вся Вселенная была пропитана водой; а потом вдруг лес отошёл в сторону и я увидел огни города. Справа была слобода, там, похоже, уже спали. В середине невысокий, но широкий холм опоясывала крепостная стена. Одилбург! Слева стояли какие-то шатры, горели огни. Ярмарка. Завтра нужно будет сходить, а пока спать. Главное, чтобы ворота не закрыли на ночь, но в наши мирные времена не должны бы.
Через четверть часа я уже подъезжал к воротам, там было какое-то движение — высунулся стражник и взмахами руки сигналил всем заходить прямо сейчас. Значит, всё же закрывают, но я успел. Я вместе с толпой втянулся в ворота — ничего не спрашивали, ничего не требовали, только махали проходить быстрее. И хорошо, я только за. Про Одилбург у меня было заранее выписано, где остановиться — один купец, про которого я решил, что он человек толковый, очень рекомендовал определённый трактир. Среди преимуществ было и то, что он располагался прямо у этого въезда в город, так что я сразу нашёл его, снял комнату, отдал коня на попечение конюха и пошёл немного побродить по улицам перед сном. Двинулся в сторону центра. Несмотря на позднее время, улица была заполнена людьми, работали некоторые лавки и все кабаки. Было пёстро и весело; горели разноцветные фонари, из кабаков доносилась музыка, там танцевали. Почему-то я был не в настроении ни есть, ни пить; я шёл и сонно воображал, что в городе карнавал и все одеты в костюмы зверей. Вот прошёл лось с конфетти на спине и серпантином на рогах; вот пробежали две весёлые самочки ягуара; вот гигантский белка-мужчина прилюдно целует белку-женщину, у обоих хвосты в блёстках, вот навстречу попалась летучая мышь — крылья полураспахнуты, идёт быстро, как будто летит...
— О, де Ренне. Ставлю Вас на восточную стену, промежуток от Сизой Башни до Угловой Северо-Западной. Жиль, проводи, — и мышь умчалась стремительным шагом, широкие фалды плаща плескались, как крылья.
Я ошалело тряхнул головой. Что? Что это было? Я даже не успел спросить своё обычное «Мы знакомы?» Впрочем, я узнал генерала. Он чем-то командует в Одилбурге, я его видел, когда он приезжал к нам в графство и общался с отцом. Не помню, как его зовут, но у него замечательный нос — крючком, как клюв ястреба — я запомнил его. Но что происходит?
Я вопросительно посмотрел на Жиля — порученца, данного мне в провожатые.
— Пойдёмте, нельзя терять время, — торопил он. — Я всё расскажу по дороге.
Я машинально пошёл за ним.
— Но что происходит, говорите же?
Жиль бросил на меня короткий взгляд через плечо.
— Так осада. Вас Большой Рес мобилизовал в ополчение. Я сейчас Вас отведу. Офицеров не хватает.
— Какая осада, — ошеломлённо спросил я. — Вы шутите?
Мы свернули в переулок. Тут было ни черта не видно, но Жиль шёл стремительно и уверенно. Я старался идти точно след-в-след.
— Вы что, спали летаргическим сном? — веселился Жиль. — Вы один в городе не знали, как Вам удалось? Нас осаждает барон Эйлвин, он претендует на место графа. Две недели уже. Час назад истёк срок ультиматума. Вы что, правда не знали?
— Я только что приехал. Какая осада? Я что, проехал сквозь целую армию и не заметил?
— Они стоят у северной стены. Они не стали брать город в кольцо, официально объявили, что желающие могут бежать, чтобы мы не смогли созвать ополчение. Часть народу разбежалась.
Я вспомнил шатры и огни слева от дороги. Вот оно что!
— Чорт, я же их видел. Я думал, это балаган приехал. Собирался завтра сходить.
Жиль остановился и заржал. Кажется, он даже опёрся на стену, чтобы не упасть. Он держался за живот, он хлопал себя по бокам. — Балаган! — восклицал он. — Вы лучше всех поняли момент! Вы приехали к самому веселью!
Я вдруг понял, что вижу. Я никогда не видел этого сам, но читал в книгах. Этот смех до упада — он искренний, но это не просто смех. Это возбуждение перед боем. Это не шутка была про ультиматум. Жиль собирается воевать. Прямо сегодня. Он не уверен, что доживёт до утра. Холодок прополз по моей спине.