Чисто. Лес снова стал тихим.
Проверил периметр по кругу, никого. Один, как я и думал. Вернулся к дому, постоял у крыльца, отдышался. Ребра давали о себе знать, несильно, пройдет.
Открыл дверь. Нора сидела за столом. Подняла взгляд, посмотрела на меня быстро, оценивающе. Увидела, что нужно было увидеть.
— Чисто.
— Ты в порядке.
Снова не вопрос — констатация. Но в том, как она это произнесла, было что-то, что я уже слышал однажды, три дня назад, когда она сказала «будь осторожен», перед тем как я вышел из городской квартиры. Те же три слова по сути. Тот же голос без театра.
— Да.
Снял пальто, повесил. Прошел к умывальнику, умылся холодной водой. В зеркале увидел ссадину на скуле, не заметил когда. Вытерся, вернулся в комнату. Нора смотрела на меня.
— Сядь.
Я сел, она встала, прошла на маленькую кухню, вернулась с чистой тряпкой и стаканом воды. Поставила воду передо мной, намочила тряпку.
— Скула.
— Пустяк.
— Я вижу, что пустяк.
Аккуратно, без лишнего давления приложила тряпку. Я сидел и не двигался. Она стояла совсем близко, ближе, чем обычно, я чувствовал запах ее волос, которые она убрала утром, но несколько прядей выбились.
Убрала тряпку, посмотрела на ссадину.
— Нормально, — сказала.
Взял стакан, выпил, смотрел на ее спину, пока она стояла у раковины. Думал о том, что она сделала это без слов, просто встала и сделала. Так же, как я накрыл ее пальто, когда она уснула за столом. Никто не договаривался, просто так вышло.
Нора вернулась, села напротив. Открыла ноутбук.
— Верховский получит сигнал. Когда второй наблюдатель не выйдет на связь, они начнут перестраивать схему коммуникаций. У нас меньше времени, чем было.
— Сколько, по твоей оценке?
— Пять дней до того, как они закроют каналы, через которые я работаю. Данн через пять.
— Совпадает.
— Не совпадает — это значит одновременно. Ты закрываешь Данна в тот же момент, когда я запускаю механизм. Минута в минуту.
Я думал. Синхронизация без связи — это технически сложно, требует точного расчета и доверия, что другой сделает в нужный момент без подтверждения. Но другого варианта не было, она это уже объясняла и была права.
— Хорошо. Пять дней. Показывай новую схему.
Она развернула ноутбук, начала объяснять коротко, точно, без лишних слов. Я слушал и одновременно думал о лесе, о втором наблюдателе, о том, что Верховский уже дважды прислал людей, и оба раза это ничего не дало.
Он начнет думать по-другому после этого.
— Нора.
Она остановилась.
— После того, как механизм запустится, у тебя есть место, куда уйти? Конкретное, чистое, о котором никто не знает?
Она смотрела на меня секунду.
— Есть, — сказала. — Ты об этом не знаешь и не будешь знать.
— Правильно.
— У тебя есть такое место?
— Есть.
Она кивнула и вернулась к схеме. Я смотрел на экран, на цифры, на стрелки, которые она рисовала коротко и точно. За окном лес стоял темный и мокрый, река где-то за деревьями, небо белое между ветками.
Пять дней.
Я думал о том, что еще недавно я стоял на подземной парковке с пистолетом и смотрел на женщину, которая произнесла три имени в темноте. Тогда я думал, что это просто изменение расклада, пересчет, новые переменные в старом уравнении.
Сейчас я сидел в деревянном доме на краю леса, пил воду из стакана, который она поставила передо мной, и думал совсем о другом.
Не о расчете.
Я не стал называть это точнее. Некоторые вещи лучше не называть, пока не пришло время.
Время было — через пять дней.
Глава 12
*Нора*
Когда Гектор ушел в лес, я открыла ноутбук.
Смотрела на экран минут пять и не видела ничего. Цифры были там, схема была там, все было на месте, только я не была на месте. Я слушала тишину за окном и думала об одном: лес мокрый, листья скользкие, один человек против одного, и я сижу здесь и не знаю что происходит в пятидесяти метрах между деревьями.
Это было непродуктивно. Я это понимала.
Встала, налила воды, выпила стоя у раковины. Вернулась к ноутбуку, открыла нужный файл, начала набирать и через три минуты поняла что набрала ерунду, удалила, начала снова. Голова не работала так как должна была работать. Голова была в лесу.
Закрыла ноутбук и просто сидела. Это было совсем плохо.
Семь лет я умела отключать все лишнее и работать в любых условиях: в страхе, в усталости, в три ночи после плохого звонка от Лотты, в день когда Верховский приезжал лично и смотрел как я работаю, стоя за спиной. Я работала всегда. Голова не отключалась никогда.