— Скажи, что думаешь.
— Про завтра?
— Нет. Про после.
Я молчала секунду. Потом сказала:
— Думаю, что реалистичный расчет говорит одно. А я ему не верю.
— Какой расчет?
— Что мы уедем в разные стороны. Что у каждого будет своя жизнь, которую нужно строить. Что это было: лесной дом, дни, обстоятельства. Это все правда, но неполная.
Он молчал. Я продолжила:
— Ты спрашивал — я отвечаю. Я не знаю, что будет после. Но я знаю, что не хочу, чтобы это закончилось тем, что мы уедем в разные стороны и не увидимся.
Долгое молчание, лес за окном, темнота, где-то река.
— Я тоже не хочу, — сказал он.
Просто сказал, без предисловий, без уточнений, так, как говорит все важное. Коротко и именно то, что думает. Я не ответила. Не нужно было.
Поднял руку, нашел мою в темноте. Накрыл ладонью, стало тепло, тяжело, я не убрала. Лежали так в темноте, в тишине, с его рукой на моей.
Думала: вот оно. Вот та переменная, которую не называла.
Не про после, не про расчет. Просто — его рука в темноте и то, что это правильно. Необъяснимо, не вписывается в схему, не имеет отношения к трем именам, финансовому механизму и двум узким кроватям в лесном доме.
Просто правильно.
— Завтра в десять.
— Да.
— Ты сделаешь свою часть.
— Да.
— Я сделаю свою.
— Знаю.
Закрыла глаза. Его рука на моей, теплая, тяжелая, я слушала это тепло и думала о Лотте, о звонке завтра вечером, о голосе, который скажет: «Правда?»
Правда.
И думала о нем, о том, что будет после, о переменной, которую наконец назвала хотя бы себе. О том, что впервые за семь лет мне есть куда возвращаться, не только к Лотте.
Заснула с этой мыслью. Его рука никуда не делась.
Глава 21
*Гектор*
Встал в шесть. Нора спала, я смотрел на нее несколько секунд, последний раз позволил себе это — просто смотреть. Потом оделся в темноте, тихо, не включая свет. Движения привычные, отработанные, тело делало свое, пока голова думала о другом.
О маршруте к Данну. О восьми минутах между рестораном и позицией охраны. О трех точках входа и двух — выхода. Все это я знал наизусть, прокрутил еще раз, и не потому что забыл, просто так работает голова перед заданием. Проверяет, убеждается, ищет, что упустил.
Ничего не упустил.
Взял куртку, телефон, оружие. Остановился у двери. Не оглядывался, решил это еще ночью, лежа в темноте, пока она спала. Не оглядываться, уйти, как уходят на работу, без прощаний, которые оба будут помнить, если что-то пойдет не так. Лишний груз перед заданием — это ошибка.
Но оглянулся.
Нора лежала на боку, лицом к стене, одна рука под щекой. На подушке темные волосы, дышала ровно, спала по-настоящему, не притворялась. Это было важно, она должна была выспаться, голова должна работать ясно в десять утра.
Я смотрел три секунды, потом вышел.
Город встречал серым утром и пустыми улицами. Я ехал и думал о Данне. Не о Норе, не о ночи, не о том, что сказал в темноте: я тоже не хочу. Эта мысль была отложена в то место, где хранится все важное, недоступное, пока идет работа. Такой порядок держал меня живым много лет.
Данн появлялся в ресторане каждые две недели в одно время. Привычка, от которой не избавился, несмотря на свой уровень. Люди с деньгами и властью часто думают, что неуязвимы, но именно это делает их предсказуемыми. Данн заказывал столик на двенадцать тридцать, приезжал без десяти, уходил в два. Охрана ждала снаружи, машина у черного выхода.
Я знал это все.
В половине десятого припарковался в трех кварталах от ресторана, вышел, пошел пешком. Прогулка, ничего больше, просто человек в черном пальто идет по улице осенним утром. Смотрел на витрины, на людей, на машины у тротуара. Проверял периметр, не останавливаясь, не меняя темпа.
На углу увидел первое несоответствие.
Серый «Мерседес» с темными стеклами стоял там, где его не должно было быть, слишком близко ко входу, слишком удобно для обзора. Я видел такие машины раньше и знал, что они означают. Либо усиленная охрана, либо кто-то ждет кого-то другого.
Прошел мимо, не останавливаясь.
Еще один «Мерседес» был у параллельной улицы, тоже не случайно. Два автомобиля, две позиции, один угол обзора между ними. Это была профессиональная расстановка, а не случайная парковка.
Остановился у газетного киоска, взял газету, заплатил. Стоял и читал, то есть смотрел поверх страниц на улицу. Считал. Два видимых автомобиля, значит, минимум еще один невидимый, у черного выхода. Четыре человека охраны минимум, скорее шесть.