Но всё же эта спираль была исключительно странной. Орсе не хотелось отрывать пальцы от поверхности металла, её влекло к спирали — не её мысли, а её тело, как будто у неё под кожей были вшиты магниты. Она зачарованно гладила инструмент, а тьма внутри неё металась и выла от голода и восторга. Металл казался ей на ощупь шёлковым и тёплым. Хотелось прижать спираль к себе, потереться о её поверхность щекой, касаться её снова и снова. Пальцы закололо. Её магия, которую она так долго загоняла в сон, пробудилась и заструилась по венам.
Она почти решилась облечь своё восхищение в заклинание, но вдруг опомнилась.
Чтобы отбросить спираль, пришлось приложить усилие. Словно инструмент тоже не хотел отлипать от неё.
Орса подняла глаза и увидела, что Селай наблюдает за ней с неподдельным интересом. И улыбается.
— Объяснишь? — почти прохрипела капитан. Волшебница просияла. Несмотря на свою скрытность, она явно была очень горда своей работой.
— Это ловушка для магии.
— Ловушка?
— Тебе, должно быть, известно, — завела волшебница размеренным менторским тоном. — Что магия не рождается внутри человека, а приходит к нему извне…
— Известно, — прервала её Орса. — Ближе к делу.
— В общем, эта вещь приманивает свободную магию. Из воздуха, из воды — отовсюду, где она только есть.
— Свободную? Ты хочешь сказать… ещё не нашедшую себе жертву?
Селай поморщилась.
— Мне не по душе такое определение. Мы, маги, предпочитаем называть их своими симбионтами. С тех пор, как я овладела магией, я ни разу не чувствовала себя жертвой… в полном смысле этого слова.
— Она же тебя ест, — сухо заметила Орса. Волшебница пожала плечами и продолжила говорить:
— Так или иначе, эта штука привлекает очень сильную магию. Невероятную. После чего магия уже не может оставить спираль, и ей можно распоряжаться по своему усмотрению. Можно, например, переплавить её особым образом, и, создав из этого металла новый предмет, придать этому предметы волшебные свойства… понимаешь?
— Понимаю.
— Но у спирали тоже есть свои пределы… Она не может вместить больше определенного лимита. Если ловить и ловить ей магию, может произойти коллапс.
— И что тогда?
— Ничего хорошего… Я хотела попытаться это контролировать, но не успела, — Селай дёрнула плечом. — Когда я впервые сделала этот сплав…
— Подожди, — Орса усмехнулась. — Хочешь сказать, ты её всю сделала сама? Сделала сплав? Сковала?
— Ну да, — волшебница воззрилась на неё с непониманием. — А что?
— Да нет, ничего… — стушевалась капитан. — Просто… ты не очень похожа на кузнеца.
У Селай были тонкие изящные руки, она на вид казалась принцессой — даже не совсем ученой, и уж точно никак не мастерицей в работе с раскалённым металлом.
Селай рассмеялась.
— Ну, а моя собственная магия-то мне на что?
Орса ощутила, что краснеет. Дальше она решила не уточнять.
Волшебница ещё некоторое время упивалась своим превосходством над недооценившей её собеседницей, прежде чем продолжить:
— Когда я сделала этот сплав и выковала свой первый образец, я была достаточно глупа, чтобы сразу рассказать о совершённом открытии… Многих людей заинтересовали свойства спирали… Заинтересовали не с точки зрения науки, сама понимаешь. Мне не хотелось, чтобы её использовали самым грубым образом, просто как магическую бомбу, и я убежала. К сожалению, я не успела найти себе достойных коллег и организовать желаемые эксперименты. Я пока ещё думаю, что мне делать дальше. Куда мне её нести, где найти союзников, которым я могла бы доверять… Но, поскольку о сплаве уже известно, думать мне, как видишь, приходится… на бегу.
Селай вздохнула и принялась снова заворачивать спираль в ткань.
— Ну как? — поинтересовалась она, покосившись на капитана. — Довольна?
— Нет, — честно ответила Орса. — Не испытываю ни малейшего удовольствия. Мне не нравится эта вещь. Но я уже пообещала тебе, что ты летишь. Поэтому ты летишь. Только сделай так, чтобы эта штука не взорвалась на борту.
— Само собой! — просияла волшебница.
Заталкивая спираль обратно в сумку, она улыбалась. Орса смотрела на неё с отрешённой задумчивостью.
— Скажи… — заговорила она негромко. — А возможно ли с помощью твоей спирали пересадить магию на человека?
Волшебница растерянно захлопала глазами.
— Я не знаю… А почему ты спрашиваешь? — она подалась вперёд, приближаясь к собеседнице. — У тебя что, нет магии? Ты… — улыбнулась уголками губ. — Поэтому такая злая?
— Есть у меня магия.
— Тогда почему ты так её не любишь? — Селай отстранилась и, не слишком стараясь выглядеть вежливо, разлеглась на капитанской кровати.
— А тебе-то что? Сложно потерпеть до высадки? — ядовито поинтересовалась Орса.
Селай развела руками.
— Я доверила тебе историю дела моей жизни, вот и подумала, может, и ты мне что-нибудь в ответ расскажешь.
— Ну хорошо, — капитан легла рядом. Волшебница немного подвинулась к стене. Не слишком усердно. — В общем-то, история короткая. Когда я была совсем молода, я знала одного мага. Он был очень сильным, мне казалось, что нет в мире такого, что он не мог бы сотворить. Но я знала его совсем недолго, — она примолкла, ожидая реакции Селай.
Воспоминания о родном городе охватили её лиричной печалью. В ушах зазвучала любимая мелодия из детства — древняя песня, принадлежавшая только их городу. Орса прикрыла глаза и задумалась ненадолго.
— Ну? Что с ним случилось?
Капитан приподняла веки. Волосы наглой магички разметались по её единственной подушке. Чёрные глаза блестели.
— Поскольку его паразит обладал невероятной силой, его разум сгорал очень быстро, — продолжила Орса.
Селай понимающе кивнула. Магия остаётся с человеком, пока тот остаётся собой. Но со временем личность колдуна изменяется до неузнаваемости. С кем-то это происходит раньше. С кем-то — позже.
— В безумии он скормил своей магии весь наш город. А мне… повезло оказаться рядом, и я его убила. Потому что считала, что он пойдёт дальше. Магии у меня тогда не было — нет, эту не было причины, так просто получилось, ко мне никто не привязался. Ну и обездоленный паразит присосался ко мне. До сих пор со мной. А я… просто решила, что мне это всё не нравится. Отчасти я решила это ещё в детстве. Отчасти — в тот момент, когда вытирала кровь мага с рук, а во мне поселилось существо, уничтожившее мой город. Отчасти — уже взрослой, уже когда у меня была «Пратчетт»… просто в соответствии со своей философией.
Она замолчала. Некоторое время в каюте царила тишина. Отдалённый гул двигателя привычно нагонял на Орсу лёгкую сонливость.
— Я сочувствую, — проговорила Селай спустя несколько минут.
— Не стоит. Память для меня уже давно не мучительна.
— Можно ещё один вопрос?
— Давай.
Волшебница привстала на локтях и сверху вниз заглянула в лицо собеседнице.
— Почему ты открыла иллюминатор? — со смешком спросила она.
Орса и подняла взгляд. Та ждала ответа, склонив голову набок и буравя её острым тёмным взглядом. Расслабленно, словно нескольких минут их разговора ей хватило, чтобы окончательно освоиться на «Пратчетт».
— В смысле? — сухо спросила капитан.
— Ну, если ты так не любишь магию, — девушка пожала плечами. Непонятно было, шутила она или спрашивала всерьёз. — В принципе, ты не обязана была меня спасать.