Я снова смотрю на Заниб, широко раскрыв глаза.
Какого черта?
- Безкожие! - беззвучно произносит она.
Я сижу не шелохнувшись, словно окаменев от взгляда Медузы. Несколько присутствующих поднимаются и организованно покидают комнату, словно это все происходит строго по инструкции. У меня нет никакого такого медицинского заключения, но я начинаю нерешительно приподниматься, покачиваясь в воздухе. Заниб хватает мусорную корзину и пихает ее мне на колени, принудительно усаживая меня обратно. Я обхватываю корзину руками, будто любимую игрушку. Я понятия не имею, чего ожидать, но Заниб явно хочет, чтобы я не пропустила это зрелище.
Директор ерзает в кресле, пытаясь принять властную позу, подавшись вперед и сжав руки в кулаки. Это самый близкий к растерянности вид, в котором я ее когда-либо видела. Если истории о безкожих правдивы, меня ждет то еще представление.
Главный экран включается. Женщина рядом со мной немедленно поворачивается и извергает содержимое своего желудка в мусорную корзину у меня между ног. Я протягиваю корзину ей.
- Спасибо, - шепчет она, вытирая рот.
5
Безкожие не сидят за конференц-столом, как мы. Собственно говоря, если я не ошибаюсь, безкожие вообще никогда не сидят.
Они расположились внутри того, что выглядело как большой открытый купол из пластистали - без гравитации (насколько это вообще возможно). Меня не отпускает чувство, что, глядя на нас через видеосвязь, они то и дело поглядывают сквозь прозрачные стены своего командного центра прямо на "Боргвардт". Каждая из безкожих, которых я вижу за грозным лицом их (как я полагаю) лидера, находится в разных стадиях тотального удаления кожи.
Сама лидерша отдаленно напоминает мумию древней Земли. Каждый сантиметр ее плоти содран до мяса, но она обернула большую часть тела свободными бинтами - возможно, ради нашего удобства. В невесомости повязки развеваются, оставляя открытыми большие участки влажной красной плоти, а ее лицо особенно напоминает лицо упыря.
Те, что позади, не потрудились успокаивать нас - они в разной степени: от едва замотанных с медицинской целью до полностью обнаженных, во всей своей влажной, омерзительной красе.
- Доброе утро, госпожа директор, - шипит лидерша шкуродеров сквозь обнаженные зубы сухим, гнилостным голосом.
Я наблюдаю за Дианой в поисках признаков того, что она взволнована или хотя бы сбита с толку, - но ничего такого нет. Она даже не проверяет время.
- Доброе утро. И как мне вас называть?
- Можете звать меня Ниа, - отвечает безкожая с такой резкостью, что это почти капризно, - а мне называть вас Дианой?
По моей спине пробегает холодок. Они знают наш состав. Это не случайная встреча.
- Да, вполне подойдет, - кисло отвечает директор.
Ниа легко отталкивается от своей переборки, кувыркаясь в невесомости с точностью и легкостью, которые можно обрести только за годы практики. Она останавливается примерно в метре от камеры, и в поле зрения впервые появляется ее внутривенный робот. Она тянется и поглаживает толстую пластиковую трубку, соединяющую ее с жужжащим устройством, которое даже сейчас вливает ей в кровь постоянный поток питательных веществ и лекарств. Это устройство напоминает мой собственный браслет, но в увеличенном масштабе.
Скорее всего, у нее неизлечимый рак. Субкультура безкожих возникла из жертв ожогов и болезней, которые лучше лечить в невесомости. Корпорации, вечно ищущие способы экономии, постепенно прекратили финансирование и убрали персонал со своих госпитальных кораблей. Безкожие постепенно стали и целителями, и пациентами, ухаживая за своими и принимая только своих. Целиком космический народ, их конечности стали длинными, а мышцы слабыми от привычки к невесомости. Сама Ниа выглядит особенно истощенной.
- Вас не удивляет, что я знаю, кто вы?
- Едва ли. На Илофте полно шпионов для любого, кто готов платить.
- Я предпочитаю думать, что у нас не шпионы, а друзья. Друзья, которые желают нам добра.
- Друзья, которые... передали вам данные о нашем составе?
Ниа поворачивается, и волна бинтов отлетает от ее лица, обнажая безщекие челюсти и голые ноздри. Она не удосуживается поправить повязку.
- Вы придаете этому такой вульгарный оттенок. Мы просто патрулируем эти торговые маршруты, собирая пошлину. Ваша корпорация разумна. Конечно, они не возражают оплатить то, что должны?