Звонит обычный телефон, и Хелена снимает трубку.
- Служба безопасности. Поняла. Хорошая работа. Да... я не думаю, что это решать мне. Я спрошу, - oна протягивает трубку Диане, хотя, похоже, не особенно хочет, чтобы та ее брала. - Госпожа директор, у Проссер и Тампы живьем предводительница пиратов. Следует ли нам... исправить это положение?
Диана с некоторым трудом поворачивается, чтобы посмотреть на Хелену, стоящую позади нее.
- Я, конечно, не специалист по вопросам безопасности, но, если я правильно помню свой курс по надзору, корпоративные правила предписывают нам брать пиратских капитанов живыми и удерживать их для сбора разведывательной информации.
Маска хладнокровия Хелены начинает сыпаться на глазах. Ее лицо, включая поврежденный рот, застыло в недоумении, будто Диана только что сказала ей, чтобы она шла на хер. Ее губы шевелятся, как будто она пытается что-то произнести.
- Правила изменились? - язвительно спрашивает директор.
- Ну... нет.
- Тогда откуда такая растерянность?
Внезапно мне становится неловко. Это выговор, и он не должен происходить у нас на глазах. Но Хелена сама навлекла это на себя.
- Вы... вы собираетесь тратить на нее еду? И кислород? После того как она ворвалась на нашу территорию? Угрожала нашим жизням?
То, как Хелена это говорит, показывает, что ее гораздо больше возмущает вторжение в ее священные владения, чем угроза ее благополучию. Жизнь - второстепенна для специалиста по безопасности глубокого космоса. Святость рабочего места - вот что главное.
- Это не твое решение, Хелена. И, честно говоря, не мое тоже. Еда и кислород на этом корабле не мои, чтобы я могла распределять их по своему усмотрению. Они принадлежат корпорации, а мы - всего лишь ее служащие.
Она оглядывает комнату, как будто впервые вспоминает, что у нее есть зрители.
- Вот урок, который каждая из вас может принять близко к сердцу. Трудный день. Мы встретимся через шесть часов, чтобы завершить брифинг. Это будет за час до прибытия к цели.
8
Я сдерживаю зевок изо всех сил, но не могу дождаться, пока весь коридор опустеет, чтобы наконец дать ему волю. Главное, что директор меня не видела.
- Устала, целочка? Лучше бы вздремнула немного.
Я вымотана. До предела. Весь адреналин улетучился из моего тела, словно крысы, спасающиеся от бульдозера при сносе дома. Но кое-что еще дает о себе знать на переднем плане телесных сигналов.
Как по команде, мой желудок урчит. У меня во рту не было ни крошки с тех пор, как мы ели вместе в последний раз. Не уверена, слышит ли она это (в каком-то смысле я надеюсь, что нет, потому что ничто не может так быстро убить дружбу, как нежелательный обмен телесными звуками), но я все равно похлопываю себя по животу.
- Я пойду, но сначала перехвачу что-нибудь поесть. Согласна на твой восьмой рибай за сегодня?
- Не, в этот раз я пас, может, встретимся позже. Но смотри, съешь настоящей человеческой еды, а не эту сублимированную лапшу.
Я еще не знаю Заниб близко, но отказ от еды - это совсем на нее не похоже.
- Что у тебя такого важного?
Она улыбается.
- Мне нужно навестить моих деток.
Она произносит "деток" с умильным ударением. Наверное, она направляется к сверхсветовому телефону. Честно говоря, я слегка ошарашена. Космические волки не славятся как семейные люди, а Заниб, к тому же, выглядит слишком молодо для этого. Не говоря уже о том, что ее фигура не намекает ни на одну беременность, не говоря уже о нескольких. Хотя, с другой стороны, у нее, должно быть, метаболизм верблюда, чтобы есть так, как она, и выглядеть вот так.
- Я не знала, что у тебя есть дети.
Она откидывает голову и разражается таким долгим и громким смехом, что ей приходится опереться на стену, чтобы перевести дух.
- Дети? Настоящие дети? Да нет, целочка, рано ты меня списываешь со счетов. У меня еще годы впереди, чтобы бороздить космос. Ты что, думала, я домой звоню?
Ну, а как еще это можно было понять? Мой рот непроизвольно кривится в усмешке.
- Ну, да.
- Господи, новенькая, ты хоть что-нибудь знаешь? У нас тут нет бесплатной связи. Все, что передается сверхсветом, - это только сертифицированные, нотариально заверенные дела с главным офисом. Ты что, собиралась проверять, как там дела дома?
- Ну, теперь нет, наверное. Ну а что же это за твои детки тогда?
- Прошу за мной, - говорит она, изображая зловещий акцент и злодейский смех.