- Нет, все нормально. Надо закаляться, если уж собираюсь бороздить космос.
- Ладно, - говорит она. - Не говори потом, что я тебя не предупреждала.
- Ну, может, у меня будет диарея. Но это не в первый раз.
Я иду к шлюзу, и он послушно открывается. Я останавливаюсь, меня осеняет мысль, которая не приходила мне в голову раньше.
- Заниб?
- Да, целочка?
- Когда ты идешь кормить этих гематофагов... что именно это подразумевает?
Она улыбается.
- Не верь слухам.
Я не знаю, что это значит, но не настаиваю. Мой желудок урчит.
Директор задерживается у кассы. Некоторые из нас уже взяли еду и готовы оплатить, но мы топчемся у салат-бара, делая вид, что размышляем, не добавить ли сухариков или сыра. Одна из охранниц старательно размешивает суп в кастрюле, будто надеется найти в глубине какой-то скрытый ингредиент, который превратит грибную похлебку в суп из моллюсков. Честно говоря, я не видела названий на суповых кастрюлях, так что это могло быть что угодно. Но сколько бы она ни мешала, содержимого это не изменило бы.
Конечно, все это отговорки. Мы просто не хотим стоять в очереди за Дианой. Может, не хотим, чтобы она чувствовала, что ее торопят (хотя ей на это, скорее всего, наплевать, и она бы этого никак не показала), а может, просто стараемся держаться от нее подальше. Это не важно. Мы все равно слышим каждое ее слово.
- Это большая возможность для тебя, Ребекка, - говорит директор.
- Спасибо, босс, - отвечает кассирша с броатоанским акцентом, из-за которого она звучит даже более неуважительно, чем позволял бы ее обычный уровень презрения.
- Я ничего не обещаю, но раз Делила выбыла из штата, это может освободить немного денег для тебя и твоих сотрудников. Я поговорю с казначеем.
- Жетоны, это, конечно, хорошо. Однако вы кое-что забыли, госпожа директор.
Диана наклоняет голову.
- Что именно?
- Две монетки, которыми нужно было закрыть глаза Лайле. Похоже, ничего не выйдет.
Лицо директора каменеет, и в столовой не слышно ни звяканья ложек, ни плеска разливаемого супа.
- Ты горюешь. Я понимаю, Ребекка. У нас есть психолог, доступный в любое время дня и ночи для тебя и твоих сотрудников. Я рекомендую тебе записаться.
- И не подумаю.
Диана делает вид, что не слышит, или игнорирует. Она начинает ковылять на костылях.
- Хорошо. Я рассчитываю на тебя, Ребекка.
- Без проблем, Диана, все все равно будут есть.
Диана поворачивается спиной, и Ребекка делает традиционный для Броатоа жест отвращения - будто набирает в руку дерьмо и отправляет его в рот. Несколько посетителей столовой отворачиваются в смущении, но я не могу оторвать глаз от этой маленькой женщины.
Она такая низкая, что не может работать за кассой без табурета, ей приходится взбираться на него и спрыгивать. Ее волосы коротко острижены, как у большинства работников пищеблока, хотя, кажется, прическа еще сохранила память о том, что когда-то была каре.
- Эй! Йо! Амброзиак! Эти добавки только для салатов.
- Ага, я просто решала, хочу ли я салями или, э-э...
Я оглядываюсь. Мои бывшие друзья и союзники бросили меня, переключив внимание на напитки и приправы. Я чувствую себя персонажем старого комедийного скетча, когда босс вызывает добровольцев, и вместо того шагнуть вперед, все дружно шагают назад.
К черту.
Я ставлю свой поднос на кассу.
- Ладно, чего уж врать? Я просто засмотрелась, как ты споришь с директором.
Ее правый глаз устремлен на экран, пока она вводит коды моих продуктов, но она мельком взглядывает на меня левым.
- О да? И как все прошло?
Я пожимаю плечами, хотя она специально не смотрит на меня.
- Я бы сказала, ты победила.
- В чем?
- Э... в моральном смысле.
Кассирша фыркает так громко, будто медведь выходит из спячки. Наконец она смотрит мне в глаза.
- Что нужно запомнить о директоре, так это то, что ей плевать на людей. Она вроде бы и знает, что у людей есть эмоции, но в ее голове это не укладывается.
- Ты расстроена из-за того, что старого повара убили.
Лицо кассирши расплывается в преувеличенной радости, будто я только что выиграла куклу на ярмарке. Она звонит в воображаемый колокольчик.
- Динь-динь-динь! И это говорит человек, который видит меня впервые. Шестнадцать жетонов, Амброзиак. Снять со счета или наличка?
- Со счета, пожалуйста.
Я оглядываюсь и вижу, что за мной наконец образовалась очередь. Трусы, блядь. Я тыкаю пальцем в свой рамен. Холодный, конечно. А чего я хотела? Он горячим и не бывает никогда, максимум - чуть теплый.