Мы действительно останавливаемся (я понимаю это, потому что корабль, кажется, застыл на месте) примерно в ста километрах от цели. Я смотрю на ветеранов.
- Что теперь?
- Теперь мы узнаем, стоят ли наши управленцы чего-то, - отвечает Хелена.
Я поворачиваюсь к Заниб.
- Стоят?
Она пожимает плечами.
- Не худшие из тех, кого я видела.
- Я слышу тебя, - раздается голос из планшета.
Я чуть не подпрыгиваю от неожиданности, но по лицам Заниб и Хелены я вижу, что они ожидали этого.
- Привет, Келли, - говорит Хелена самым игривым тоном, который я когда-либо от нее слышала.
- Привет, Хелена, - отвечает Келли, оператор с того конца связи. - Вы готовы, девочки?
- Готовы, насколько это вообще возможно, - отвечает Заниб.
- А ты, Пейдж?
- Я? Э-э, да... - отвечаю я бесплотному голосу.
- Не волнуйся. Я - лучшая в своем деле.
"Боргвардт" становится партнером в замысловатом танце, разыгрываемом над бурным морем крови, а не на танцполе с искусственным деревянным покрытием. "Предначертанная Судьба" неподвижна, это правда, но вокруг нее атмосфера и поверхность океана бурлят, словно бросая нам вызов. Мостик, на котором мы стоим, который Заниб и другие ветераны называют "пуповиной", не прямой, а состоит из десятков соединенных панелей, так что он может извиваться в воздухе, как змея.
Я понимаю, почему они не могут использовать один прямой соединительный туннель. Он был бы настолько жестким, что в бурю сломался бы, как ветка, сбросив всех бедолаг вроде нас в бездну. Но от наблюдения за тем, как Келли пытается управлять траекторией "Боргвардта" и судорожными извивами пуповины, чтобы соединиться с колонизационным кораблем, который мы пытаемся спасти, меня просто тошнит.
Заниб хлопает меня по спине, чтобы привлечь внимание.
- О! Они влюблены. Они влюблены.
Я смотрю сквозь свои позеленевшие жабры и понимаю, что она имеет в виду. Пуповина виляет и легонько касается корпусов различных Модулей "Предначертанной Судьбы", и этот танец напоминает не что иное, как пару целомудренных, неуверенных любовников, воркующих и ласкающих друг друга. Затем, почти так же внезапно, как и началось, объятия заканчиваются: дальний конец пуповины с силой врезается в корпус Модуля на двенадцати часах, фиксируясь на месте, когда электромагниты на дальнем конце пуповины активируются.
- Да, ты - лучшая, Келли, - говорит Заниб, - я всегда так и говорила.
- Не стоит благодарности.
Хелена хватает консервный нож и поворачивается к нам.
- Пошли!
Заниб уже держится за другую ручку консервного ножа и бежит. Я знаю, что тоже должна помогать нести это огромное круглое устройство, но две ветерана опережают меня еще до того, как я начинаю спотыкаться о свои резиновые сапоги.
Консервный нож напоминает огромную металлическую чашку, повернутую набок. Я наконец догоняю их и хватаюсь за ручку, когда мы проходим половину пуповины. И понимаю, что от меня особого толку нет. Устройство тяжелое, но Заниб с Хеленой прекрасно несли его и без меня. Я даже не уверена, что несу свою часть груза, когда мы прижимаем край этой "тарелки" к корпусу Модуля на двенадцати часах. Как и конец пуповины, консервный нож фиксируется на месте магнитами.
Я сгибаюсь, тяжело дыша, опираясь руками на бедра.
- Подвинься, целочка! - кричит Хелена, отталкивая меня в сторону.
Раздается громкий визг, и с задней стороны консервного ножа начинают лететь искры, которые затем сменяются пламенем выхлопа. Если бы я так и осталась стоять на корточках, мое лицо было бы сожжено.
- Не говори мне, что это дурацкое прозвище приживается, - говорю я, сверля Заниб взглядом.
- Ничего страшного. Хелена просто знает, что к чему.
Заниб поднимает кулак над консервным ножом, но Хелена просто смотрит на нас, не отвечая на жест.
- Вам, двоим, лучше взять себя в руки. И ты еще везучая, что тебе не прилетело плазмой в лицо.
Я киваю, и до меня доходит, что эта хмурая женщина только что спасла мне жизнь, и не от чего-то захватывающего и непредсказуемого, а от моей собственной глупости.
Плазменный выхлоп начинает затухать и превращаться в дым. Когда он наконец прекращается, консервный нож издает звон, как микроволновая печь. Мы все трое хватаемся за ручки. На этот раз без болтовни и шуток.
- Готовы? - спрашивает Хелена.
Мы киваем.
- На три. Раз. Два. Три!
Хелена выключает электромагнит, и весь вес консервного ножа ложится на нас. Мы медленно опускаем его на землю, ободом вниз, и Хелена включает предохранитель, чтобы он случайно не сработал и не прожег дыру в палубе пуповины. Идеальное отверстие, точно по диаметру консервного ножа, теперь открывает нам доступ в Модуль на двенадцати часах. Его края все еще светятся белым от плазмы, а отрезанный кусок корпуса с грохотом падает внутрь колонизационного корабля, его кромки тоже пышут жаром.