Я указываю на свои глаза, намекая на фирменные фиолетовые круги Пиви. Директор на этот раз действительно улыбается.
- Ладно. Я еду с тобой. Тридцать пять тысяч жетонов. В год, по земному счету.
- Мне обещали пятьдесят.
Она кивает.
- За докторскую степень. А ты аспирантка.
- Если вам так важно это, обращайтесь к Пиви. Уверена, она согласится на меньшую ставку. И будете отбиваться от "ЭйджинКорп", безкожих, всех и каждого с их бабушками, пытаясь при этом одновременно руководить спасательной операцией. Потому что вы доверились Пиви. И потеряли двенадцать часов.
Скрип. Скрип. Скрип.
Она откручивает свою ногу от бедра. Прокручивает еще несколько раз, как будто снимает крышку с пластиковой бутылки с выпивкой, и ставит ее перед собой, словно порцию еды.
- Я дам тебе твои пятьдесят. А если миссия будет успешной, дам еще тысячу бонуса. Без вычетов.
Я сжимаю губы.
- А если нет?
- Если нет - ты до конца жизни будешь отвечать на вопросы комиссий. Все зависит от тебя, Пейдж. Все. Ты молода, полна задора и честолюбия. Хочешь проявить себя, получить почетную докторскую степень, хорошую работу с быстрым продвижением и, да, немного внимания в учебниках истории - это твой шанс. Провалишь - и...
Она пожимает плечами. Совсем крошечное, изящное движение.
- Знаете, когда говорят, что это шанс всей твоей жизни, в большинстве случаев просто пытаются впарить тебе подержанные шины.
- По моим подсчетам так делают 99.9% людей, - холодно говорит директор. - Но посмотри мне в глаза и скажи, что я из их числа.
Я смотрю в ее слезящиеся серые глаза. Конечно, там есть цинизм. "Я имела дело с миллионом таких выскочек, как ты". Но есть и кое-что еще. Искренность. И... волнение. Она, по крайней мере, сама верит в то, что говорит.
Я киваю.
Жребий брошен.
2
Ненавижу стоять в дезинфекционном шлюзе после того, как покинула корабль. Ничего особо плохого в этом нет - просто стоишь и ждешь, даже не в очереди, но я все равно это ненавижу. Как сдавать кровь или делать укол. Сколько бы мой разум ни твердил, что волноваться не о чем, в какой-то древней, рептильей части мозга все равно остается это липкое, неприятное чувство.
Наверное, из-за той истории. Все знают эту историю. И все слышат ее в том возрасте, когда впечатлительны, так что она оседает где-то глубоко в темных закоулках мозга. Но сейчас я не хочу об этом думать.
"Боргвардт" остался позади. Впереди - Илофт, место, где я прожила всю свою жизнь (не считая пары первых лет, которых почти не помню) и знаю как свои пять пальцев. Слева и справа - шлюзы, ведущие в открытый космос. Я понимаю это по крошечным иллюминаторам в каждом из них.
Разрешение вернуться на станцию сегодня не задерживается дольше обычного, но я все равно нетерпеливо постукиваю ногой. Я знаю всех на Илофте, и все на Илофте знают меня. Я даже не вставила транзитный чип. С какой стати им вообще меня проверять? Но я знаю, что процедуры существуют, и если я рассчитываю, что меня просто так пустят в этот оживленный пересадочный узел без проверки на заразу и документов, мне пришлось бы давать кое-кому на лапу. Не то чтобы так никогда не бывало. Только за что бы я платила? За быстрый доступ? Я ведь не пытаюсь протащить никакую контрабанду.
Вздохнув, я подхожу к правому шлюзу и прижимаюсь носом к иллюминатору, отчего нижняя половина прозрачной пластистали запотевает. Я еще толком не рассмотрела свой будущий дом.
"Боргвардт" - как и любой корабль "Хестл": огромный, угловатый и совершенно не озабоченный ни аэродинамикой, ни эстетикой. Он сделан из переработанных материалов - достаточно дешевых, чтобы быть невыносимо уродливым, но не настолько дешевых, чтобы развалиться под давлением. Он функционален. Офисное здание с двигателем.
Созданный для ремонта и "операций спасения" (как же, держите карман шире) в глубоком космосе, "Боргвардт" и все подобные корабли флота "Хестл" проводят девяносто девять и девять десятых процента времени в космосе. В те краткие периоды, когда он совершает посадку на планету, мощные репульсоры на его условно нижней стороне позволяют ему игнорировать гравитацию. Я думаю о старых сказках, о волшебных замках, парящих над облаками, и гадаю, уж не послужил ли когда-то такой вот "Боргвардт" для них прообразом.
Я отрываю лицо от иллюминатора, но слишком поздно. Это уже случилось. История опять всплыла в памяти.
Одна выжившая.
Она выжила после какой-то таинственной войны, или крушения, или, возможно, провела дюжину солнечных циклов на мертвом корабле, прежде чем ее нашли. Иногда она оказывалась заморожена в криосне невероятно долгое время. Иногда нет. У истории много вариантов, но суть всегда одна: она каким-то чудом выбралась назад на Илофт или в какое-то подобное место.