Мои мысли несутся вскачь. К сожалению, Хелена не просто права, она чертовски права. И способов обойти это не так много. Мы ушли с Илофта с зарегистрированным и подтвержденным составом. Мы не можем просто так появиться с тридцатью двумя новыми телами и не ожидать, что зазвенят все сигналы тревоги на станции.
Не говоря уже о том, что нам пришлось бы фальсифицировать бесчисленные записи, чтобы станционные охранники не узнали о болезни среди новоприбывших. И какова бы ни была их лояльность, всегда найдутся члены экипажа, которые продадут корабль, пытающийся избежать карантина, в обмен на особые условия. Я видела это не раз и не два. Грузовые суда, даже круизные лайнеры, где весь экипаж от капитана до последнего матроса клянется, что они чисты, но всегда найдется повар, уборщица или кто-то еще, кто сдаст их в обмен на карантин в роскошных апартаментах.
Не говоря уже о том, что корпорация сожжет все наши расчетные листки, бонусы и все остальное и может просто уволить нас за фальсификацию записей в протоколе по чуме.
Короче говоря, Хелена права. Илофт или любой другой более-менее легитимный форпост поместит нас в бессрочный карантин, без лишних разговоров.
- Я знакома с протоколом карантина, спасибо, - говорит Диана, к счастью, не заставляя меня высказывать мнение, которое мне самой не нравится. Она нажимает кнопку на интеркоме. - Тина, не могли бы вы подойти в конференц-зал, пожалуйста?
- Иду, госпожа директор.
- Спасибо.
Диана вздыхает и откидывается на спинку стула. Она переводит взгляд на нас с Заниб, затем на Бекс.
- Ваше мнение, Ребекка?
Бекс поднимает руки.
- Вы спросили меня, смогу ли я их прокормить. Смогу, если введем пайки. Это мое мнение по данному вопросу исчерпывающее и окончательное.
Диана поворачивается к нам.
- А вы двое?
Заниб, похоже, не спешит ничего говорить. Я прочищаю горло.
- Ну, помимо моральных последствий любого нашего действия...
- Наш моральный долг - перед компанией, - говорит Хелена. - Наш моральный долг - перед самими собой. Морально мы ничего не должны этим людям.
- Это этика, а не мораль, Хелена. И я могу заверить вас обеих, что моя личная мораль никогда не мешала выполнению моих обязанностей. Договаривайте, Пейдж. Я слушаю.
Черт. Я уже потеряла нить мысли. Есть ли у меня вообще мысль? Или я просто буду плыть по течению? К счастью, в этот момент в проходе появляется Тина, отвлекая нас всех на мгновение.
- Спасибо, что пришли, Тина. Закройте, пожалуйста, за собой шлюз.
Я вижу Грейс и Хайме в коридоре. Проссер покатывается со смеху рядом с ними. Я вспоминаю, что мы говорим о людях, а не о тараканах, крысах или других "переносчиках чумы". Людях с надеждами и мечтами, родителями и, возможно, детьми. Черт, сколько детей на этом проклятом колонизационном корабле прямо сейчас?
- Пейдж собиралась что-то сказать, а потом мы введем вас в курс дела.
Я проглатываю комок в горле. Мне приходит в голову мысль. Совсем не сентиментальная.
- Я знаю, что наши решения должны основываться на том, что лучше для компании, и я новенькая, так что я не очень сильна в этом.
- Насколько я могу судить, у вас пока все отлично получается.
Это комплимент? От директора? Я только киваю.
- Тем не менее, я должна смотреть на более широкую картину. Эти люди, кем бы они ни были, - это находка, если можно так выразиться. Они как общество, вырванное из времени. Их ценность в области истории, антропологии, археологии... они бесценны. Я не знаю, какую прибыль это принесет компании, но знаю, какую прибыль это принесет человечеству.
Диана кивает, но не отвечает. Она поворачивается и коротко вводит Тину в курс дела.
- О, Боже, - округляет глаза медсестра.
- "О, Боже", лучше и не скажешь. Первое: недуг, из-за которого больной начинает действовать во вред своей же общине. Существует ли такое?
Тина с шумом втягивает воздух сквозь зубы.
- Это не беспрецедентно. Существуют болезни, которые заставляют вас вести себя... если можно так выразиться... безумно. Но это также может быть случай массовой истерии. Или даже чего-то такого же простого, как корабельная лихорадка, маскирующаяся под городскую легенду.