- Другими словами, это происходит только потому, что они верят, что это происходит?
- Возможно. Есть много примеров психосоматических заболеваний. Шаманы в древних культурах, которые, казалось бы, обладали магией, которую им приписывали.
- Надежда - не метод планирования, - говорит Хелена. - Мы должны относиться к этой болезни так, как будто она реальна.
- Совершенно верно, - соглашается Диана. - Смогли бы вы определить, заражены ли эти люди или нет?
- Я не знаю. Наше диагностическое оборудование на борту не самое плохое, но если я не знаю, что искать, как я узнаю, что нашла это?
- И даже если вы определите одну болезнь, это не значит, что мы не занесем другие, неидентифицированные, - говорит Хелена.
- Ну, это в любом случае могло бы быть правдой, - говорит Тина. - Это всегда может быть правдой. Это одна из опасностей космических путешествий, не так ли? Это было правдой с того момента, как вы трое ступили в эту атмосферу.
- Но тогда мы ничего не знали ни о какой болезни...
- Спасибо, Хелена, я думаю, вы высказали свою точку зрения.
- Прошу прощения, госпожа директор, но я не думаю, что высказала. Я чувствую необходимость высказать свое мнение еще раз, для протокола, как начальник службы безопасности этого офиса.
Диана скрещивает руки и откидывается на спинку стула.
- О, пожалуйста. Камера, как всегда, работает.
Хелена смотрит на вращающуюся камеру над шлюзом. Возможно, она забыла, что ее записывают. Я раньше об этом не задумывалась, но, похоже, это вполне в духе всего, что я увидела на "Боргвардте". Вероятно, даже есть пункт в моем контракте, который гласит, что я согласна на постоянное наблюдение. Я делаю мысленную заметку перечитать его более внимательно и, возможно, попытаться пересмотреть этот пункт, когда буду подписывать новый контракт.
- Эти люди - не наши люди. Это факт. Они враждебные незнакомцы. Это тоже факт. У меня есть ранение, чтобы это доказать.
Хелена тычет большим пальцем в свое недавно зажившее плечо. Меня никогда не лечили от огнестрельного ранения, но я подозреваю, что это должно быть больно. Хелена же ведет себя так, будто совсем не чувствует боли.
- И вы не думаете, что ваша злость на то, что в вас стреляли, влияет на ваш процесс принятия решений?
- Нет, не думаю, госпожа директор. Я способна отделять свое "эго" от того, что лучше для корабля.
- Вы на тонком льду.
- Пусть так. Я не позволю, чтобы это сочли невыполнением обязанностей. Может, это сочтут неподчинением. Но не невыполнением обязанностей. Дело в том, что правила компании гласят, что мы не несем ответственности перед враждебными незнакомцами. Когда они начинают враждебные действия, мы свободны отвечать любыми мерами, которые служба безопасности сочтет необходимыми для защиты активов компании и, в меньшей степени, человеческих ресурсов компании. Это правило. И я говорю: вышвырните этих двух сладкоречивых сердобольных проходимок с этого офиса и заполните этот колонизационный корабль добела раскаленной плазмой.
- Вы говорите о совершении военного преступления в ответ на ранение в руку, - говорю я. - Где ваше чувство соразмерности?
- Не забывай, что я приняла эту пулю на себя, Амброзиак. Ты думала о соразмерности, когда я спасала твою задницу?
- Леди, - просто говорит Диана, целое предложение в одном слове, прежде чем продолжить. - Все высказались? - oна оглядывает комнату. Даже Хелена, кажется, наконец успокоилась. - Я приняла решение.
17
- Хелена, конечно, права, проявляя осторожность. Это ее работа. Осторожность. Во всем. Это девиз службы безопасности. Однако, хотя она и не привела особенно убедительных доводов, меня склоняет на свою сторону мнение Пейдж. В конечном счете, наша главная забота - компания. Они нам платят. Наша работа - приносить им прибыль. Иначе какой смысл во всем этом?
Сейчас я не могу сказать, какую ценность эти люди будут иметь для "Хестл". Но также невозможно отрицать, что она будет огромной. Разумеется, это принесет пользу науке. Это справедливая оценка. Но мы ведь говорим не только о науке. Мы говорим об историях. О многомиллионных историях. О переосмыслении всего, что мы знаем о "Предначертанной Судьбе". Я не работаю в киноподразделении, но, думаю, суммы за права на экранизацию будут астрономическими. Книжные сделки, личные туры, список можно продолжать бесконечно. Каждая из этих людей, каждая из них, может стать для "Хестл" активом стоимостью в миллионы жетонов. Сжечь их? Это устраняет риск, но это также исключает и награду. И не забывайте, леди, наша цель - добыть для компании эту награду. И, возможно, наличие этих людей делает все остальное - весь этот хлам, весь этот металлолом с остова корабля - совершенно несущественным.