Не знаю как, учитывая, насколько я все еще возбуждена, но я засыпаю. Следующее, что я помню, - Тина и Хайме стоят у входа в шлюз со стороны корабля. Заниб фыркает и просыпается рядом со мной, а Хелена, я замечаю, перестала расхаживать по комнате и заняла позицию в углу, нависая как горгулья.
- Где Грейс? - спрашивает Хайме.
Я пожимаю плечами.
- Что это значит?
- Еще не вернулась, - рычит Хелена. - Это стоит рассматривать как объявление войны? Или - если сказать точнее - второе объявление войны?
Она вторгается в личное пространство более низкой женщины, явно пытаясь запугать ее, но Хайме остается совершенно невозмутимой. Мне приходит в голову, что она была так спокойна и вежлива все время пребывания на "Боргвардте", что я как-то забыла, что она стала, по-видимому, лидером банды, предположительно, недисциплинированных выживших в безжалостном смертельно опасном мире. Хелена, думаю, чувствует то же самое: сдержанность и дисциплину, а не слабость и мягкость. Она отступает из маленького круга личного пространства Хайме.
- Моих людей бывает трудно... собрать. Но я верю в Грейс. Она всегда была моей правой рукой.
- А у тебя что? - спрашивает Хелена, кивая в сторону Тины. - Что ты узнала?
- Не разговаривай со мной как с одной из твоих маленьких охранниц, Хелена, - отвечает медсестра. - Я не работаю на тебя. И я не причина твоего плохого настроения. Я причина того, что ты не в мешке для трупов.
Тина тычет начальницу службы безопасности в плечо, и Хелена действительно вздрагивает. Я задерживаю дыхание. Но вместо того чтобы взорваться гневом, Хелена, кажется, успокаивается.
- Извини, док. Так ты что-нибудь узнала? Расскажи мне, ну пожалуйста, с вишенкой на торте?
- Ну... Я не собиралась, но раз уж ты добавила вишенку...
Тина поднимает свой планшет так, чтобы мы все могли видеть. Мы все собираемся вокруг, кроме Хайме, которую, предположительно, уже проинформировали о ее медицинском состоянии. Мне приходит в голову, что показывать кучке незнакомцев историю болезни пациента - это, вероятно, нарушение медицинской этики, но Хайме либо не имеет представления о кодексах конфиденциальности, либо ей просто все равно.
Я не могу понять, что именно вижу. К счастью, я не одна такая, поэтому мне не нужно первой признаваться в своем невежестве.
- Что, черт возьми, это значит? - спрашивает Хелена.
Тина усмехается. Она прекрасно знает: никто из нас, кроме, может быть, Заниб, не разберет эти медицинские записи - тонкий профессиональный юмор.
- Это значит, что она здорова. По крайней мере, насколько я могу судить. Никаких известных мутагенов или патогенов. Я даже пыталась экстраполировать на основе всего, что мы знаем о живом мире, на основе всех пассивных данных и активных исследований, которые мы проводили с момента прибытия. Наука движется вперед, но я не могу найти ничего.
- Значит, болезни нет?
- Я не заражена, - говорит Хайме, - что я и так знала. Проблема в том, сможете ли вы выявить зараженных вообще?
- Я не знаю, - признается Тина.
- Значит, мы ничего не добились, - рычит Хелена. - Мы все еще не знаем, существует ли болезнь и есть ли она у нее.
- Нет, - соглашается Тина, - но теперь у нас есть базовый уровень. Мы можем провести это еще тридцать один раз и сравнить результаты. Я имею в виду, мы никогда не можем знать наверняка то, чего не знаем - невозможно опровергнуть отрицательное, - но, возможно, нам повезет.
- Удача: высший метод планирования.
- Это называется наукой, Хелена.
Заниб кивает.
- Это в некотором роде суть науки. Продолжать пытаться, пока тебе не повезет.
- А что насчет тебя? - спрашивает Тина.
- Что насчет меня?
- Твой образец.
- Оооо, - говорит Заниб, растягивая это слово, - ты имеешь в виду К.П.? Он красивый парень. Ты не согласна, Пейдж?
- Очаровательный, - соглашаюсь я, закатывая глаза.
- Прошу прощения, - говорит Хайме, - вы говорите о каком-то животном? О местном образце?
- Да, - отвечает Заниб. - Вы знакомы с местной фауной?
Хайме качает головой.
- После того как заражение захватило нижние палубы, мы остались изолированы. Но мы не знали, что существует местная жизнь выше уровня микробов и вирусов или, возможно, грибов. За исключением самой планеты, конечно.
- Живой мир - это захватывающая экосистема, - говорит Заниб, - но это вне моей компетенции. В основном этим занимаются климатологи и теоретики хаоса. Но я всегда подозревала, что живой мир потенциально может быть домом для целой экосистемы паразитов. И, похоже, я права.
Заниб подключает свой планшет к адаптеру на переборке и нажимает несколько кнопок. Мерцающее трехмерное изображение К.П. появляется в центре комнаты, настолько фотореалистичное, что я почти уверена, что могу протянуть руку и коснуться его слизистой плоти. Это та же технология, которую мы использовали для просмотра "Предначертанной Судьбы", адаптированная для делового использования. Голограмма извивается и скользит в пустом воздухе, имитируя движения паразита в аквариуме, в который Заниб его переселила.