- Хорошо, Келли, - говорю я, - откройте, пожалуйста, шлюз со стороны Модуля "9".
Хелена наводит лучемет на шлюз.
- Ваша воля для меня - закон, - отвечает оператор управления.
Я убираю планшет в карман, когда шлюз открывается. Гидравлика скрежещет, и я понимаю, что Келли творит какое-то волшебство, заставляя шлюз двигаться вверх и вниз, чтобы открыть его полностью. Пользователю все всегда кажется простым, но управлению приходится колдовать с сетью, чтобы заставить эти "автоматизированные системы" делать то, что они должны. В данном случае, похоже, за шлюзом накопились десятилетия пыли и мусора, и когда он наконец, постепенно открывается, поднимается огромное облако.
Бекс ахает первой. Броатоанка, ее глаза привыкли видеть сквозь такую грязь. Но Хелена быстро водит лучеметом из стороны в сторону. Она, наверное, проклинает меня мысленно, но, к счастью, пока не вслух.
Глаза блестят в тусклом свете, как у кошек. Я смотрю налево. Там их полдюжины. Смотрю направо. Возможно, еще больше на другом конце коридора.
Я пытаюсь медленно засунуть руку в карман комбинезона и нажать кнопку экстренной связи на планшете, но даже это легкое движение заставляет остальных броситься вперед, улюлюкая и стуча по потолку, переборкам и даже стеклу гидропонных садов.
У них в руках самодельное оружие - арматура и инструменты, собранные по всему кораблю. И одеты они не как космонавты, а как дикари - в набедренные повязки из полотенец или старых кусков одежды. Множество леденящих кровь историй бродят по космосу о потерянных колониях и дрейфующих обломках, впавших в дикость и каннибализм, но я всегда относилась к ним с недоверием. Разве человек по своей природе не выше этого? Неужели мы не выдержим трудности изоляции и лишений, не скатившись до уровня первобытных предков?
Я поднимаю руки в знак капитуляции, и Бекс делает то же самое. Хелена отказывается опустить оружие, и дикари смотрят на нее, пытаясь решить, что с этим делать.
- И что теперь? - шипит Бекс.
- Управление все еще на связи? - рычит Хелена.
Мы ждем. Тишина. Абсолютная, давящая, безнадежная. Что-то нас отрезало. Возможно, операторы центра даже следят за ситуацией и просто не могут с нами связаться.
- Похоже, мы сами по себе, - говорит Хелена, выходя вперед, передо мной и Бекс.
Дикари улюлюкают и размахивают оружием в нашу сторону.
- Да, я слышу, придурки. Отошли. Блядь. Назад.
Не опуская лучемета, Хелена пинает тележку Бекс и опрокидывает ее. По палубе разлетаются салат, соленые огурцы и множество приправ. Дикари в испуге шарахаются от грохочущего металла, и Хелена пользуется моментом, чтобы выстрелить в ближайшего - в плечо. Она начинает беспорядочно стрелять в толпу, и так же быстро, как они появились, извивающаяся масса конечностей, волос и мышц отступает обратно в Модуль "9". Хелена держит лучемет нацеленным на вход.
- Свяжи меня с управлением, мать твою, - шипит она на меня.
- Да-да, - говорю я, судорожно роясь в кармане и доставая планшет.
Разумеется, сигнала нет. Это само по себе должно было вызвать какую-то реакцию на "Боргвардте", но какую именно - я даже не могу предположить. Может вышлют спасательную группу. А может, решат проблему более... кардинально. Как бы то ни было, нам, похоже, уже не суждено этого узнать.
Два маленьких глиняных горшка влетают во входное отверстие. Когда они разбиваются о переборку, едкий зеленый газ заполняет комнату.
Крик Хелены:
- Ложись! - последнее, что я слышу, прежде чем падаю и ударяюсь головой о металлическую палубу.
23
Я прихожу в себя от ощущения, что Тина снова и снова хлопает меня по лицу. Хотя не раз видела подобное в фильмах, я сомневаюсь в клинической эффективности такого поведения, исходящего от медика.
- Очнулась? - рассеянно спрашивает она, глядя в сторону.
- Да, кажется, - вырывается у меня со стоном.
Я протягиваю руку и осторожно касаюсь виска. Под пальцами танцуют крошечные лоскутки кожи - странное ощущение того, как плоть срастается со сверхъестественной скоростью. К другой стороне моей головы прикреплен нейростимулятор, и я опускаю взгляд, чтобы увидеть еще один медицинский модуль на сердце.
- Мне было плохо?
- Ты была мертва. Клинически. Очень сильное сотрясение - серьезная травма. Я полчаса вытаскивала тебя с того света. И этот твой помощник никак не облегчал мне задачу.