- Думаешь, дело в этом? Хелена просто заставляет меня чувствовать вину?
Тина пожимает плечами.
- Может быть. Или же ты чувствуешь вину, потому что сделала что-то, за что должна чувствовать вину.
- Что ты пытаешься сказать?
- Слушай, Амброзиак, я не очень тебя знаю. Моя обязанность - чинить твое израненное тело. Твоя искореженная душа - это дело твое и твоего священника или корпоративного психолога-консультанта. Не жди от меня отпущения грехов.
- Ну и что мне теперь делать? Я должна быть там. Я должна помогать спасать Бекс. Или хотя бы отомстить за нее.
Тина пожимает плечами и начинает уходить, поворачиваясь ко мне спиной в прямом и переносном смысле.
- Иди к начальству, пусть скажут, что тебе делать дальше. Или, лучше, возьми перерыв. И да, это медицинский совет.
24
Я умираю от голода. Знаю, что мне нужно пойти в столовую и что-нибудь поесть, но мысль о том, что я отправила Бекс в темную погибель среди полуголых дикарей на далекой планете, когда все, чего она хотела, - быть поваром, преследует и гложет меня. Кухня - ее владения. Даже если ее люди ничего не знают о том, что я сделала, мне будет казаться, что каждый их взгляд, каждое движение - это осуждение. Я просто не смогу туда зайти.
Желудок воет в знак протеста.
- Да-да, мой маленький, - говорю я, похлопывая себя по животу, - может, мы найдем торговый автомат или что-то в этом роде.
Я бреду в тумане, даже не зная, куда иду. В конце концов я натыкаюсь на торговый автомат - буквально. Подношу свой кошелек к считывающему устройству. Все, как ни странно, выглядит аппетитно, хотя обычно я избегаю автоматов. Я выбираю шоколадный батончик по чертовски завышенной цене, а также вакуумную упаковку сыра и вяленого мяса, которая выглядит заманчиво, но я не могу представить, как она может оставаться съедобной после нескольких дней в автомате. Я открываю упаковку своего сырно-мясного лакомства, и на вкус оно точно как воск, как я и должна была догадаться. Нет даже явного различия между сыром и мясом, кроме цвета и (предположительно) консистенции. Но я все равно проглатываю его.
Шоколадный батончик вкуснее, но мне каким-то образом удается смаковать его медленнее. Я снова бреду, шатаясь, будто на безветренном "Боргвардте" подул злой боковой ветер. Не хватает только мрачной музыки для полноты картины. Через несколько минут восковое угощение начинает действовать, мои глаза фокусируются, и внезапно я понимаю не только куда я иду, но и где я уже практически нахожусь. Ноги сами несли меня сюда, повинуясь какому-то внутреннему подсознательному импульсу.
Стоя снаружи шлюза в лабораторию Заниб, я испытываю странное, почти неописуемое чувство. Это вина, да, но также и желание поступить неправильно. Я хочу найти утешение в объятиях Заниб. Это звучит так заманчиво и уютно, хотя я должна заниматься чем угодно, только не этим. Бекс пропала из-за моей непомерной амбициозности. Я не понесу за это никаких реальных последствий. Они не смогут уволить меня за высказывание мнения, даже если я знала, что это ложь. Диана приняла решение - значит, и ответственность на ней. По крайней мере, на бумаге. Даже если я прекрасно знаю, кто на самом деле виноват.
Я должна что-то делать. Занять себя какой-нибудь работой. Это заставило бы меня чувствовать себя лучше. Но я не хочу чувствовать себя лучше. Не хочу ничего делать, пока люди умирают из-за меня. Более того, я хочу затянуть в это и Заниб, помешать ей делать что-то полезное для миссии. Мне все равно, заметят ли нас камеры. Я хочу, чтобы заметили. Я хочу упиваться этим.
Я прижимаюсь губами к уплотнителю шлюза.
- Заниб, - шепчу я.
Я прижимаю ухо к тому же месту и слышу только гул механической лебедки, которую мы использовали, чтобы поднять К.П. на корабль. Еще один улов. Я удивлена. Заниб говорила, что угри слишком умны, чтобы попасться дважды. Возможно, весть еще не разошлась. Или в живом мире водятся и другие паразиты, помимо вида К.П.
- Заниб! - повторяю я, немного громче, все еще оглядывая коридор.
Я знаю, что корабль маленький и звук разносится далеко.
Заниб наверняка там, но она, должно быть, не слышит меня. Мне не хочется стучать в шлюз. Я пытаюсь открыть его, но он, конечно, заперт. Я достаю планшет.
Впусти меня, - пишу я на ее личный аккаунт.
Теоретически он защищен от вмешательства корпорации, но я также читала сотню разных уведомлений, что корпорация может просматривать все, что отправляется через ее сети связи, независимо от того, считается это "личным" или нет.