Представим это.
Появляюсь я значит в нашем мире, а вслед за мной валят всякие твари. И таким образом я принесу в наш мир кошмар подстать какому-нибудь голливудскому фильму.
Но вернуться нужно было, не из-за того, что я такая тварь бессердечная, желающая поскорее покинуть этот мир любыми способами и даже готова навредить своему миру. Нет. Не сейчас, когда я узнала так много доселе мне неведомого. Все из-за брата. Я должна воссоединиться с ним. Без него я не смогу жить, да и он натворит дел лишь бы прорваться ко мне. Он тот еще сумасбродный наглец.
И в итоге что получается? Да ужас что получается. Я не мучаюсь ложными надеждами и подозреваю, что не смогу обыграть эту умудренную хаосом незнакомку. Обратиться за помощью к ректору? И что тогда? Впутаться в его игру? Боги, как же сложно.
И как поступить?
Спала я эту ночь беспокойно. Из кровати буквально восстала, вяло махнула рукой Спэрентии, гоняющей чаи на столе и скрылась в ванной. Правда, толком уединится мне в ней не дали. Какой-то гад начал пинать по двери, при этом не произнося ни слова. Разозлившись спустя две минуты вот такой долбежки, я схватила полотенце с головы и с ним на перевес открыла дверь, предварительно крикнув:
— Капай могилу, тебе капец!
Я рассчитывала, что узрею свою неугомонную соседку, но упёрлась лицом в голую мужскую грудь.
— Какие мы с утра грозные. — Хмыкнул бывшей Спэрентии, титрион номер четыре.
Он попер на меня как таран, пока я хмурилась и пялилась на эту мечту древнегреческого скульптора.
— Да, моему дяде всегда нравились острые на язык девушки. — Заметил мужчина и даже головой покивал, проходя мимо меня в ванную. Дорогу ему пришлось уступить. — Но я его понимаю. Главное, чтобы этот язычок еще мог…
Я с такой дурью захлопнула дверь, то та только чудом осталась стоять на месте.
— Ханжа. — услышала я крик мужчины из ванной комнаты.
Из общей гостиной послышался смех Спэрентии.
Я закатила глаза и пошла на звук.
Все равно, пусть называют меня как хотят. Главное, что я о себе думаю.
— Ты бы хоть предупредила, что померилась со своим придурком. — Сказала, как только зашла в комнату и узрела сидящую на барном столе Спэрентию. Та была одета в короткие шорты и столь же короткую майку. Хвост же, под который у ее одежды всегда была предусмотрена отдельная дырка, быстро мотался из стороны в сторону.
— А я и не мерилась. — Спокойно заметила демонеса и отпила из кружки, которую держала в руках. — Ты же целитель. Не мне тебе рассказывать, как важен в жизни девушки секс.
— Ну да, действительно, чего это я.
Я независимо прошла мимо подруги и начала заваривать себе чай. Успокоительный.
— Кстати, я вчера решила тебя не спрашивать, чтобы не напоминать о пережитом, но что с тобой приключилось за щитом?
— А сегодня значит решила напомнить? — Хмыкнула я, заливая листики кипятком.
— Ага. Да и интересно. Твари безвременья еще никого не утаскивали в свой мир. И уж тем более не возвращали целыми обратно.
— А ты, я смотрю, рада, что меня туда утащили.
Позади меня дзинкнул стакан, послышалось шуршание.
— На самом деле то, что с тобой случилось, очень странно. И это мягко сказано. Так что давай, рассказывай, что видела, с кем встречалась там. — Голос девушки утратил присущие ему игривые нотки и переполнился серьёзностью и даже сталью. В купе с низким тембром, больше подходящем мужчинам, это звучало угрожающе.
— Я была за занавесью меньше минуты. Думаешь, этого времени хватит, чтобы завести парочку знакомств и обсудить погоду? Да и местные обитатели, честно тебе скажу, отменные собеседники. — Я слегка нервничала, а потому продолжала стоять к демонесе спиной и смотреть на готовый чай.
— Время тут и там идет по-разному. Заметила демонеса, а я замерла, даже дышать перестала. — Есть такая гипотеза.
— Ну, значит, придется тому, кто ее выдвину, задвинуть ее обратно. Ибо это не так. Проверено опытным путем.
Я наконец решила взглянуть в глаза девушки, потому повернулась, держа стакан в руках.
Спэрентия же поменяла свои место нахождения, перевернувшись ногами ко мне.
— Ты не знаешь из-за своей потери памяти, но демоны чувствуют, когда им лгут, — демонеса прищурилась. — Потому лучше скажи правду, Лиса. Всю.
Я не сдержалась и хмыкнула. Горечь разлилась во рту.
— Правду? Серьезно? — Мой голос сочился иронией. — А мне ее когда начнут говорит, м? Или меня так и продолжат тупо ставить перед фактом?