Алый всполох в моей голове дернулся сильнее. Готовясь снести дверь клетки с петель.
Жестом фокусника «Джокер» расстегнул свой фиолетовый пиджак и извлек из внутреннего кармана яркий неплотный рулон.
На больничное покрывало, разворачивая обложку, словно крылья, шлепнулась желтая картонная папка.
— Спасибо, я уже видела эти картинки.
— Спорим, таких не видели? Это новые.
Мистер Герберт потянул за тугой узел термоядерного галстука, слегка поморщившись, прикоснулся невесомым жестом к запонкам, от чего красные камни на них блеснули на мгновение. Казалось, он завис на долю секунды, наблюдая, как гаснет алый всполох в рубине, и снова поднял на меня свои блеклые глаза.
— Элвис… Я же могу вас называть Элвис? К черту формальности, верно? Мы тут уже практически друзья. Так вот, скажите мне Элвис… Не могу назвать вас недалекой. Вы довольно изобретательно нашли способ поправить финансовое положение… Так почему же Вы, за все те девять с половиной недель, пока вам пришлось так не сладко, пока убивали вашу подругу, пока маньяк Леонардо Росси пытался уже вас убить, да и мистер Кейн приложил к этому множество усилий, пока ваши родители так стремились к разорению собственного бизнеса, за все это время… Элвис, почему вы ни разу не обратились за поддержкой к человеку, который бы всегда Вам помог. Никогда бы не отказал, всегда поддержал, выслушал… К человеку, который был всегда для Вас самым близким… К Вашей лучшей подруге?
Последние его слова упали, словно камни в стоячую воду, образовывая на поверхности омута памяти длинные круги.
— Тина…
— Нет, я не о Тине сейчас говорю. Я о той подруге, которую вы вспоминаете каждый раз, когда вам грустно, весело, тяжело, хочется плакать или смеяться. Той подруге, которая всегда поддерживала вас в вашей карьере стилиста. Кто держал ваши волосы над унитазом, когда Вы блевали после студенческой попойки, кто прикрывал Вас перед родителями, когда вы сбегали на ночные свидания, м? — Он задумчиво потер подбородок. — Кто был с вами в самый важный день для любой девушки - в день свадьбы… Той, кто был вашей подружкой невесты? Кто стоял у алтаря, и держал ваш букет, пока вы зачитывали свои клятвы… Вы же помните свой брачный обет? «Пока смерть не разлучит нас!» — Он пафосно сложил руки в молитвенном жесте, и воздел глаза к потолку.
— Той, кто всегда принимал вашу сторону, и готов был выручить в любой ситуации? Элвис.. — Он по-птичьи склонил голову. — Я говорю про Шону. Про вашу кузину. Вашу самую близкую подругу на всем белом свете.
Розовая полоса рассветного солнца выглянула из-за плотных жалюзи и отбросило на его лицо тени, похожие на прутья решетки.
— Шона, которая научила вас пить, и возила на концерты своих друзей на своем старом «Тандербёрде». Шона, которая подарила вам вашу первую помаду. «Кровь Дракулы», если я не ошибаюсь.
— Откуда… Я не понимаю…
Губы мои пересохли, а этот клоун даже не повысил голоса.
— … Шона, которая доверяла свои волосы любым вашим экспериментам. Шона. Вы же помните ее? Вы общались даже с собственной матерью, которая всю вашу жизнь занималась тихим абъюзом, но!.. Почему за все это время, вы ни разу не набрали номер Шоны, которая примчалась бы по первому вашему зову? Но Вы не послали ей ни одной смски? М? Элвис?
— Я…
Алый всполох бился внутри моей головы, разрывая в клочья ирландское пенное кружево свадебного платья, и оставляя багровые брызги на стенах.
— Может потому что…
Багровая горячая кровь на руках с идеальным маникюром, и золото обручального кольца на пальце…
— Потому что звонить было некому? Элвис... Миссис Харт?
Последние слова ударили в голову, и заметались там, как язык колокола, заставляя черепную коробку гудеть, и причиняя адскую боль.
Я дернулась в кандалах.
Желтая картонная папка раскрылась и на покрывало, словно листья, полетели цветные фото. На них был самый счастливый день в жизни любой девушки.
Я видела незнакомку в белом свадебном платье, а вот, она в обнимку с женихом, в строгом костюме. И с подружкой невесты. Все в лавандовом, и только одна – в черном кружеве с букетом из фиолетовых цветов с бледно зелеными листьями.