Щелкнул замок, закрывая за нами выход на крышу.
Отсюда, сверху открывался вид на туманный рассвет в Сан-Франциско. С одной стороны светилась еще ночными огнями Пирамида Трансамерика, стекла Милениум Тауэр начали отражать встающее из тумана солнце. На Золотые Ворота, поднимающиеся из белой поволоки, залив и невидимый Алькатрас вдалеке. Я никогда не забиралась настолько высоко.
Я уже успела забыть, кто я, где я, и что вообще происходит…
«Джокер», как будто почитав мои мысли, извлек из внутреннего кармана серебряный портсигар, зажигалку, и протянул мне на ладони.
Или это бело золото?
Крышка портсигара поймала утренний луч, и блеснула мне прямо в глаза.
Первая затяжка.
Высокие крыши просыпающегося города, гудящие шпили антенн, гул никогда неспящих коммуникаций, пустынная вертолетная площадка, обозначенная маячками и неизменной буквой «Н».
Я бы предпочла ресторан с бассейном и бар.
Я подошла к перилам, и выпустила изо рта струйку дыма, поставив ногу в больничном тапке на нижнюю перекладину.
Вдалеке, внизу просыпался город, подернутый утренним туманом.
Интересно, у какого процента людей возникает желание плюнуть вниз с крыши небоскреба на головы проходящих внизу?
Мы молчали с самого выхода из палаты, и сказать мне было особо нечего. Точнее… Честно говоря, я просто хотела орать.
Джокер стоял за моей спиной, а Хорек пристроился рядом, возле перил, засунув руки в карманы джинсов. Слишком близко.
— Не переживай, прыгать не буду, — Я бросила взгляд на нашивку на куртке. — «Сэм».
«Сэм» закатил глаза, но с места не сдвинулся.
Дальнейшую тишину прервал мистер Герберт.
— Скажите мне, миссис Харт, как же вы тут оказались?
— Не поверите, я сама себя об этом спрашиваю уже несколько месяцев.
Ветер трепал мои волосы, пряди норовили прилипнуть к губам.
Я помнила кровь на своих руках и свадебном платье. А еще я хорошо помнила медленно горящий в камине огонь, и жемчуг из разорванного колье безголовой королевы, утопающий в лужах крови, возле отрубленной головы.
И рукоять меча в своей руке. Я украдкой бросила взгляд на ладонь, и снова затянулась.
— Я… Я не имею ни малейшего представление. В моей голове абсолютная пустота, — я положила руки на перила и сбила пепел. Замок, сковывавший мои запястья, звякнул по металлу перил, и звук, как по рельсам унесся дальше по крыше. — Я помню только… Только кровь. И все. Кровь была повсюду. А потом я очнулась в другом месте, — я провела по металлу железным замочком наручников. Звук вышел довольно мерзкий. — Это все.
«Адвокат» поморщился, засунул руки в карманы брюк, переступил с каблука на носок и устремил свой взгляд куда-то вдаль, поверх моей головы.
Покивал, вроде как соглашаясь, пожевал губы, и не отрываясь от горизонта, выдохнул:
— А вот мне всегда было интересно, чем руководствуются такие девушки, как вы, когда с упорством, достойным лучшего применения, загоняют себя в могилу.
Вот те раз.
— А мне интересно, кто тот больной ублюдок, чьей идеей было свести меня, и мужа моей мертвой сестры. Вот это мне интересно. Очень. И не просто мужа – а вампира. Подумать только... Моя сестра была замужем, за вампиром. А я этого даже не помню. Что со мной не так? Вы спрашиваете, кто убил Леонарда? Серьезно? — Я сделала два шага вперед, потом назад. Сраные больничные тапки.
— Между прочим, у меня перед глазами буквально жизнь перевернулась с ног на голову, у меня сестра погибла, и я не помню этого. Совершенно. Ни этого, ни собственной свадьбы! О, да! Я собиралась замуж. Маленькое счастье и кольцо с огромным бриллиантом. — Я ткнула сигаретой в воздух. — А потом все рухнуло, и я даже погоревать не могу, потому что… Я не имею ни малейшего представления, что сестра была замужем, и что ее убили у меня на глазах? Так? — Несмотря на скованные руки, я размахивала окурком так, что рисковала выжечь кому-нибудь глаз.