О, да, это было ясно с самого начала.
— Тогда что вы делаете здесь? Почему, адвокат с такой квалификацией вдруг ввязывается в какую-то мутную авантюру с отрубанием головы? Почему не сдать меня в полицию, и дождаться общественного защитника? Почему, такой как Вы, пытаетесь договориться со мной? С… НИКЕМ?
— Видите ли, мисс Кэвена, мистер Кейн мой очень близкий друг. Ну, знаете, из таких, которым не жалко дать погонять личный самолет, яхту или закрыть ресторан для свидания. Как эксцентричный миллионер и король города. Такого рода дружба.[3]
— Вы же в курсе, что они не были друзьями?
— Разве? Перечитайте первоисточник, мисс Кэвена. Вы найдете для себя много интересного. Ну и кроме того… Как вы понимаете, я должен защищать интересы не только мистера Кейна. Интересы наши гораздо шире, и не ограничиваются только адвокатской практикой.
— В смысле?
— Торг, мисс Кэвена. Перейдем к торгу, — Джокер поднес к моей сигарете зажигалку.
— Как вы понимаете, наша организация не относится к человеческой юрисдикции. Точнее, относится весьма опосредованно. Выяснить, кто на самом деле убил Леонардо Росси, труда на самом деле не составляет. Даже если вы этого не помните… Поэтому, судить вас, моя дорогая юная мисс будут по всей строгости той структуры, к которой относился Леонардо Росси.
— Я уже поняла, что у вампиров свои законы. Хотите сказать — меня убьют? — Я растерла упавший пепел по больничной сорочке.
— Ну, зачем так банально… Вовсе нет. Вы предстанете перед судом Конгрегации Доктрин Веры.
И он абсолютно искренне и счастливо улыбнулся. Всеми своими клыками.
— Конгре… Что?
— Конгрегации. Доктрин Веры. Перед судом Святой Инквизиции.
— …Инквизиции?
— Угу. Святой.
Меня чуть не стошнило.
— Что за бред… Они же… Ну…
— О, если вы считаете, что эта прекрасная со всех сторон организация прекратила своё существование после судов над ведьмами, то вы глубоко ошибаетесь. Они великолепно себя чувствуют и в наши дни. Только слегка сменили угол деятельности. Легкий ребрендинг и ненавязчивый маркетинг. Софт ребут, так сказать. Но уверяю вас, методы у них остались жесткие, старые и проверенные. Как в средние века.
— В каком смысле?
— Вы «Жанну Д’Арк» смотрели? С той, русской актрисой? — Джокер наконец перестал метаться, как сумасшедший танцор, а прислонился спиной к перилам рядом, и снова устремил взгляд туда, где из утреннего тумана давно проступили Золотые Ворота.
— Допустим, смотрела. Какое это имеет значение? — Волосы на моем затылке зашевелились.
— Старые методы – всегда самые надежные, — скотина еще и подливает масла в огонь! Точнее, подбрасывает полешки в костер, на котором я уже мысленно горела. Я буквально видела каждый язык пламени, и чувствовала запах гари.
Сначала платье, потом огонь начал лизать мои босые ноги, потом волосы. Да, волосы у меня были длинные, и они начали сначала тлеть, потом вспыхнули. Каждый шрам от пыток болел, а в носу, еще не забитом сажей, стоял отчетливый запах горелых волос и мяса…
Меня чуть не вывернуло наизнанку.
— Полагаю, дальше объяснять не стоит. — Джокер внимательно заглядывал мне в глаза, положив руку мне на шею.
— Отличный фокус. Так в чем суть сделки? — Я едва перевела дыхание, скинув его руку. Курить больше не хотелось.
— Сдайте мистера Кейна.
— Сдать? Мистера Кейна? Как убийцу Леонардо Росси и… — Шоны?... Но Леонардо убил не он, и это я знала точно. А значит…
— О, нет, достаточно только головы вашего любовника. Давайте, Элвис, соглашайтесь, выбора то у вас все равно нет… Не забывайте — вы уже и так практически за решеткой.
— А это с какой стороны посмотреть…
— Туше. И все-таки?
— Лжесвидетельство под присягой или смерть на костре… Хм-м-м... Не могу решиться, все такое увлекательное. Дайте подумать. А тюремную робу можно будет себе после экскурсии оставить?
— Снова шутите?