У меня была масса вопросов, вероятно, в разы больше, чем могла переварить моя бедная голова, которая буквально начала пухнуть от всего количества информации.
— Так значит… — моя чугунная голова гудела как колокол. Жутко хотелось пить. — Так значит ты из этих…
— Если ты про вампиров – то нет. Но, что касается «из этих»… Как тебе сказать…
— Да так и скажи! — Господи! Помоги мне сохранить рассудок!
— Я - человек. Пока — это единственное, что тебе нужно знать.
— Если ты хочешь от меня каких-то ответов, мистер ЛеФлёр – тебе придется раскошелиться.
— Туше, — Он протянул мне закрытую бутылку воды с переднего сиденья, в которую я вцепилась, как осатаневший пират, брошенный на необитаемом острове.
— Так скажи мне, кто ты, и что происходит?
— Я не вампир, у меня нет сверхспособностей. Если ты про это… Разве что – вытаскивать из неприятностей таких, как ты.
— Таких, как я? Это каких? — Сраная крышка никак не хотела откручиваться.
— Девиц в беде.
— Понятнее не стало.
— Что ж. Отмотаем назад, — Доминик чуть распустил галстук, расстегнул верхнюю пуговицу тугого воротничка, и снова положил руки на руль. На два часа и десять.
— Помнишь тот милый весенний денек, когда мы с тобой сидели в уличном кафе, и ты спросила меня, что я знаю о вампирах?
— А ты тогда посоветовал мне не соваться в лес, потому что подружка твоей подружки поплатилась жизнью за чрезмерное любопытство? — Мне, наконец, удалось содрать защитную пленку, и теперь я пыталась открутить крышку вспотевшими ладонями.
— Моя жизнь в Новом Орлеане не ограничивалась тусовками и парадами на Марди Гра. Как я говорил ранее, все мое детство прошло между салонами вуду и кладбищем Лафайет. Все потому, что нашей роду принадлежал бизнес, лицензию на который наша семья купила еще в семнадцатом веке. И должность эта передавалась каждому старшему ребенку в семье. Должность я получил от своего отца, он же от своей матери, а она, в свою очередь, от своей.
— И что это за должность, агент Джей?[2] — Долгий глоток из бутылки. Господи, как хорошо. Кажется, я не пила целую вечность.
— Моя очередь. Скажи мне, кто из вас убил Леонарда?
Ага. Вот оно. Кви про кво.
— А кто спрашивает?
Доминик или мистер ЛеФлёр?
И кому из них двоих я могу доверять?
— Пока что я. Но скоро этот вопрос тебе зададут официально…
— Ага, понятно… А кто «ты»? Мой друг, или гребаный инспектор по вампирском УДО?.. Кажется, за последние сутки я слишком часто слышу этот вопрос от разных людей. Все хотят знать только одно…
Никому…
— Я не помню. Это ответ на твой, или чей-там, вопрос. Я не помню, кто убил Леонарда. Я вообще ничего не помню. Я уже говорила об этом раньше. Можешь спросить у этого своего… Как его… Мистера «Давайте Убьем Бэтмена» Герберта. Ему я сказала то же самое. И этому «волчице Эс-Эс» с его ручной молью.
Клянусь, я услышала смешок с переднего сиденья.
Я что, клоун?
— А что сказал Джеймс?
Вопрос отрикошетил от крепкого непроницаемого темного затылка Доминика, как бейсбольный мяч от стены.
* * *
— Что мы тут делаем?
— Просто приложи палец к панели.
— А если не приложу? Заставишь меня? Отрубишь руку?
— Нет, просто воспользуюсь кодом.
Я помялась еще секунду и приложила палец к шершавой холодной панельке на замке.
«Добро пожаловать домой, Евангелина!»
Эти слова хлесткой пощечиной зазвенели у меня в голове.
Домой… Это не мой дом. Это дом мистера Кейна. И в этом доме сейчас не было даже духа моего вампира.
Здесь было стерильно…
Чен и Моралес. Клининг.
О, да, они постарались на славу.