Стерильный запах хлорки, стерильные поверхности без единого пятнышка, стерильный пол, без пылинки.
— Что мы тут делаем.
Я снова задала свой вопрос вошедшему сразу за мной Доминику.
— Какого черта ты притащил меня сюда? Что, преступники всегда тянутся на место преступления? Со мной это не сработает.
Я прошла вдоль дивана, вдоль погасшего камина, аккуратно обходя то самое место, где еще сутки назад лежала отрубленная голова Леонарда, и где были лужи крови.
— Думаешь, я сразу вспомню всё, что произошло? Но я не помню. Ни единой мысли.
— Хорошо, скажи мне, где ты была, когда все случилось? — Доминик по прежнему стоял у входа, не делая ни шагу внутрь. Он только сложил руки на груди, и задумчиво теребил нижнюю губу.
— Серьезно? Это что, следственный эксперимент?
— Нет, просто хочу помочь тебе вспомнить.
— Какие же вы все заботливые… И все-то рвутся мне помочь… Не помню. Здесь. Нет… Здесь. Я стояла здесь, мистер Кейн прижал меня к стене, и … Ну, ты знаешь…
— Не знаю.
— Брось, ты понимаешь о чем я. Он прижал меня к стене, а потом случилось то, что случается обычно…
— Что?
— Он укусил меня, и выпил моей крови. И я потеряла сознание.
— Куда он тебя укусил?
— В шею, куда же еще.
— С какой стороны?
— Справа… Нет, слева, с моего лево. Вот сюда, ты же видишь, у меня до сих пор шрамы не затянулись! — Я совершенно по-варварски оттянула ворот дизайнерской футболки. — Он выпил моей крови, и я упала.
— Прямо здесь?
— Да здесь… Нет… Не уверена.
— Когда мы вошли, ты лежала вот здесь, а Джеймс был рядом.
— Может и здесь. Я не знаю, может он перетащил меня. Он же вампир.
Я оглянулась. Я даже не старалась вспомнить, память, как на пленке, услужливо прокручивала мне картинки той ночи. Леонард, меч, мистер Кейн. Ножницы в глазнице, отрубленная голова, и жемчужины от колье Анны Болейн, рассыпанные по всему полу.
— Постарайся вспомнить хоть что-то.
— Я не помню. Я помню только тьму. Все. Слушай, я устала. Отвези меня домой… А это вообще нормально, что ты притащил меня на место преступления?
— Все улики уже собраны, и место очищено.
Мы направились к выходу. А шла за Домиником, старательно обходя те места, на которые пролилась кровь Леонарда.
На периферийном зрении, краем глаза я заметила блеск на полу. Что-то инородное белело на темных корабельных досках пола, возле угловой ножки дивана.
Я проскользнула, наклонилась, и подобрала жемчужину.
Меня бросило в холод.
Это была неровная тусклая жемчужина из колье безголовой королевы.
Дежавю.
Звук каждой капли, падавшей из крана в ванну, отражался от кафельных стен, и напоминал китайскую пытку водой, или метроном.
Сначала я отсчитывала каждую упавшую каплю, затем, где-то на тысяча двести тридцать четвертой сбилась со счета.
Я погрузилась в воду по самые уши, зажав в кулаке бусину из колье, которое разорвал на мне Леонард в ту самую ночь. Бусину, которую я нашла в идеально вылизанной Ченом и Моралес квартире мистера Кейна.
Это не могло быть случайностью. Это не было совпадением. Ее там оставили специально. Но для чего.
ДЛЯ КОГО?
И кто это сделал?
Доминик открыл дверь в мою квартиру своим ключом, сначала заглянул первым, а потом впустил меня.
У меня было ощущение, что я не была дома вечность.
Точнее… Мой дом остался прежним.
Косметика на столе, одежда на кровати. На столике у окна – огромная белая орхидея, лепестки которой покрывали алые брызги, распустившая щупальца в стороны. Дорогие светонепроницаемые шторы.
Гул заработавшего холодильника заставил вздрогнуть.
Квартира осталась прежней. Изменилась я.