Я стиснула зубы, чтобы не завыть от боли.
— Иными словами — офицером Святой Инквизиции.
Так. Я сейчас просто рехнусь, если со мной не начнут разговаривать нормально, и не престанут нести бред.
— Какой инквизиции?
— Святой.
Дежавю.
— Я знала его, как серийного убийцу, — Я все-таки встала из-за стола. Ноги подкосились, я снова села. — Не дергайся, Тайгер Вудс, я не собираюсь прыгать из окна… Так… Вампиры, инквизиция… Христово Воинство… Это ебучая сказка какая-то. А я все гадала, почему это мой расчудесный адвокат так настойчиво мне намекает на сожжение на костре…
— У мистера Герберта довольно спорные, но очень действенные методы…
— Это заметно! — Рявкнула я.
В моей голове бесновались кусочки этого чертового паззла, который я никак не могла сложить.
Каждый раз, как мне казалось, что я уже вижу картинку целиком, на меня высыпался вагон новых фрагментов, которые я даже не понимала, в какое место картинки пристроить, и вот уже вместо обыкновенного парусника, у нас вырисовывается, монументальное полотно «Девятый Вал»…
— Детка, успокойся.
— Успокойся? Да я спокойна, как танк! Как египетская пирамида! Как… Как… Как сфинкс!
— Ты сейчас раздавишь чашку.
Я бросила взгляд на свою руку, и увидела побелевшие костяшки пальцев.
Да, нужно быть внимательнее.
— Мне все равно. — Я очень медленно и аккуратно поставила чашку на стол. — Я хочу увидеть Джеймса. Отвези меня к нему.
Мистер ЛеФлёр устало потер переносицу.
А в голове моей опять словно прокручивалась старая кассета с записью.
«… Тсссс… Шшшшш…
— Начинаем вскрытие тела… Патологоанатом Доктор Пэ Зэ Брайт, ассистент Ковальски… Чего стоите, Ковальски, несите пилу… Шучу.
Дзззззззззззз….
— Что с вами, Ковальски? Если вам нехорошо, стоило выбрать другую профессию.
— Все в норме, док. Кто у нас сегодня?
— Труп без головы, Ковальски. Так, а где голова? А… Хм… И без глаза. Что ж. Не повезло. Итак. Мужчина, белый, возраст… Тридцать, тридцать пять лет, рост шесть футов два дюйма, спортивное телосложение. Тело отделено от головы полностью. Хорошо развита мускулатура, брюнет, глаза… Мда, никогда не видела таких глаз… В левой глазнице проникающее ранение острым предметом. Глазное яблоко повержено. Что характерно, голова отделена от тела острым орудием, судя по всему одним ударом вот так…
— Док, а это тоже записывать?
— Да, Ковальски, фиксируйте все.
— Так точно, док!
— Если сделать предположение, то это похоже на…
— Катану?
— Что?
— Ну, такие самурайские мечи, я в кино видел!
— Ковальски, мы не в кино, и тут не «Убить Билла». Какая катана… Это скорее… Хм… Мачете? Нет… Меч? Бред какой-то…
— Ну, так у него голова отрублена. Как в «Горце»!
— Сомневаюсь я, что наш «горец» из древнего шотландского клана. На теле множественные татуировки на религиозную тематику… Католические символы… Подайте фотоаппарат Ковальски… Аккуратнее, это не мыльница. В морге и так бюджет ограничен.
— Мексиканец?
— Кто?
— Безголовый. Гы…
— Ковальски, мы не в детском саду. Нет, скорее итальянец. Хммм…
— Что?
— Вот эта татуировка довольно странная.
— Почему?
— Да, потому что это не популярный мотивчик, который можно сделать в любом тату-салоне. Это символ папской доктрины.
— Какой доктрины?
— Папской, Ковальски. Папа Римский. Безголовый, лежащий на нашем столе определенно принадлежал к непростой церковной организации… А к… Ватикану?
— Что, напрямую?
— Боюсь, что да… Все это очень странно…
— Базара нет, док, чувак с отрубленной головой и дыркой вместо глаза, с ватиканскими татуировками… Посреди городской свалки. Куда как странно.
— Не это, Ковальски. Похожая смерть была год назад в Мемфисе. Но там жертвой стала подружка невесты. Прямо на свадьбе. Сила удара, обстоятельства…