— Любая книга или фильм – это история о человеческой глупости. Если бы ее не было – все лучшие истории заканчивались бы сразу, даже не начавшись, — Тина подняла на меня глаза и грустно улыбнулась.
— Серьезно? Любая?
— Абсолютно. Например, если бы Эрик и Шелли поступили по уму, и съехали из своей квартиры, через год после их гибели в Детройте не появился бы мститель в гриме грустного клоуна, с вороном на плече…[2]
— Хм.. В этом есть смысл. Наверное, я бы сейчас была каким-нибудь ведущим стилистом у местной знаменитости, замужем… Возможно… Я пытаюсь понять, в какой момент все пошло не так, и пока вижу только один поворот.
— В какой момент?
— Ну… — я устроилась поудобнее. — Представьте себе дикую ситуацию. Утро, солнце, ты идешь по Мемфису, наслаждаясь весенним солнышком, свежим мелированием и будущей свадьбой, любуясь, как искорки солнечного света тонут в бриллианте у тебя на пальце, — здесь Тина хмыкнула и закатила глаза. — И тут… Ты целуешь замок.
— Замок?
— Замок. Буквально. И печать на двери. Знаешь, такие бумажки, которые оставляет полиция. Или налоговая. Ну, буквально, дверь Академии опечатана. Ну, и мы, с такими же, как я, неудачницами, сидим на крыльце несколько часов. Что произошло – не понятно. Что делать – тоже. А у меня еще и свадьба на носу, банкет оплачен, платье привезут от портнихи буквально послезавтра.
— И что случилось?
— Человеческая жадность случилась. Оказывается, на протяжении нескольких лет две наших директрисы – генеральный и исполнительный директор - обворовывали не только нашу Академию, но и еще несколько парикмахерских школ. В общей сложности им удалось украсть что-то вроде полумиллиона.
— Долларов? — идеальные брови Тины поползли наверх.
— Нет, блин, межгалактических кредитов!.. Конечно, долларов!
— Но как?
— Ну, за дело взялось Министерство образования, налоговая, и как я поняла, они это все дело набрали на грантах, программах финансовой помощи студентам и всего такого. В общем, их раскрыли, и предъявили обвинение в федеральном мошенничестве. А нашу Академию и еще восемь школ закрыли до выяснения. Прикинь мой шок.
— Прикидываю!..
— Учеба намоталась, на носу свадьба, карьера рушится, что делать – не понятно. И я решила, что вернусь к этому вопросу после медового месяца. Потому что… Ну, ты же понимаешь, платье, банкет, кольцо с бриллиантом, размером с фару от Бьюика… И мистер Харт, который уверял меня, что он обо мне позаботится, а наша любовь будет длиться вечно.
Тина бросила взгляд на мою руку, на которой должно было сверкать искорками солнечного света бриллиантовое кольцо.
— Разумеется, если бы я включила голову, и пошла, как наши остальные девчонки, в дирекцию, то узнала бы, что студентов наших закрытых школ и Академий берут под крылышко другие подобные учебных заведения, чтобы дать окончить учебу. Но, к моменту, как Пенни и Руби дали срок, а девочки вернулись к учебе… Мне было уже не до этого.[3]
— А, свадьба, — Тина понимающе наклонила голову.
— А не было никакой свадьбы. Я была уже в Сан-Франциско. Вот тебе и история человеческой глупости.
Как она ушла, я не слышала. Я была завернута в кокон одеяла, и мне снился черный город, и дождь, который не может длиться вечно.
Тина выскользнула из квартиры очень тихо, когда убедилась, что со мной уже точно все в порядке.
А утро ознаменовалось ритуальным звонком в дверь.
Курьер. С завтраком. Сто пудово.
Чувствовала я себя прилично, поэтому, открывать я поскакала бодрой газелью. И когда за дверью обнаружила эту парочку, я подумала, что они просто ошиблись дверью.
Слева стоял высокий поджарый темнокожий парнишка с довольно пышной шевелюрой. Что-то среднее между выпускником юр. колледжа и нападающим баскетбольной команды. Черные английские туфли, твидовый костюм, галстук бабочка и два огромных чемодана в руках.
Рядом с ним, еле доставая до плеча, стояла, больше похожая на задрота, девчонка азиатка, лет двадцати на вид, с фиолетовой челкой, пирсингом и в огромных очках. Неброский шерстяной костюм с юбкой, телесные колготки, и туфли, как у монашек или официанток. Белая рубашка застегнута на все пуговицы. И тоже два огромных чемодана. И у того, и у другого на лацканах были значки с крестиками в кружочке.