Не желаете ли поговорить о Господе нашем?
— Я ничего не покупаю, даже библии, — так, сейчас нужно аккуратно, не привлекая внимания одновременно закрыть дверь, и натянуть серую футболку с бульдогом пониже на колени.
— Мисс Евангелина?
— Ну, допустим.
В нос мне тут же ткнулась ослепительно белая картонка с лаконичным неброским шрифтом.
ЧЕН & МОРАЛЕС
КЛИНИНГ
Я взяла картонку, повертела в руке. Дорогая бумага, выдавленные буквы. Надпись была только на одной стороне.
Я смотрела на картонку. А на меня смотрели эти двое.
— Я…
— Нас прислала мисс Клементина. Вы позволите?
Юрист-баскетболист церемонно кивнул. Девчонка сурово подоткнула очки.
— Проходите… Наверное…
Я отошла с прохода, а эти двое синхронно подхватили чемоданы, и проследовали в открытую дверь.
— Мистер Моралес, я не совсем…
— Он — Чен, — азиатка вскинула на меня голову и кивнула на напарника, затем положила чемоданы на пол, щелкнула замками, и извлекла из кармашков латексные перчатки. — Я — Моралес.
— А я думала…
— Мы усыновленные.
Похлопав губами с полминуты, я оглянулась на Чена, который тоже уже успел открыть свой чемодан, извлечь оттуда белый комбинезон, респиратор, влезть в этот костюм охотника на инопланетян, и теперь доставал из второго чемодана одинаковые белые пластиковые канистры без маркировки.
— Я сейчас… Кто вы говорите, вас прислал?
То, что сейчас разворачивалось у меня в гостиной, не поддавалось никакому объяснению.
— Нас прислала мисс Клементина. Мы – уборщики. Где у вас ванна? — Моралес, тоже в белом комбезе, респираторе и пластиковых очках, которые она надела поверх своих, оглянулась по сторонам.
— А… Вы какие уборщики? Я к тому что… В ванной… Там нет ничего, для чего бы понадобилось…Вот это все.
Чен повел носом, посмотрел на меня, и резюмировал:
— Это очевидно. Мы пришли помочь вам убраться. Навести порядок.
— Я понимаю, но…
— Это просто уборка, — Моралес вынырнула откуда-то из-за спины. — Ну, знаете, посуда, мусор, помыть плиту, микроволновку, стирка. Ничего криминального.
— Это… Обнадеживает, — я потопталась на месте. — Вы знаете, со мной это впервые…
Чен и Моралес переглянулись. Во взглядах их читалось такое сочувствующее превосходство, которое бывает только у задротов в магазине комиксов, когда ты говоришь, что в «Звездных Воинах» больше всего любишь Капитана Кирка[4].
— Я к тому что, я не знаю, что делать в таких случаях.
— Ну… Здесь огромный фронт работ! — подал голос Чен. — И мы планируем пользоваться химикатами для очистки, так что вам лучше пойти погулять пару часов. Не переживайте, все останется в целости и сохранности!
В принципе, брать у меня было нечего, кроме вороха модных шмоток, кое-где испачканных кровью.
Самой моей главной ценностью был красный кейс с инструментами.
Он стоял в шкафчике в ванной. Ножницы, брашинги, расчески, бритвы, плойка для завивки, утюжок для распрямления волос, дико модная одно время «вафельница», мой любимый турбофен, который на последней скорости мог сдуть остатки волос с головы какого-нибудь не слишком волосатого клиента… Доверить это элитной клиниговой службе «Чен и Моралес» я не могла. Это была моя прелесть.
Я закрылась в ванной, вынула все инструменты и пропылесосила чемоданчик. Если честно, перебирая свои ножницы и расчески, я поняла, как же я соскучилась по своей работе. По своей настоящей работе.
Мне нравилось делать стрижки. Нравилось смешивать краски для волос. Я любила запах шампуней и осветлителя. Но самое классное в моей работе было то, что с какими бы жуткими волосами и кошмарным настроением ко мне ни пришли — уходили клиенты всегда довольные и счастливые.