Ароматы моей абсолютно стерильной квартиры навевали тоску. Поэтому на завтрак я сварила кофе, и взяла сигарету.
Мне насрать, что там себе подумает Мистер Кейн.
Я села на подоконник и закурила. Да, плевать, что пепел летит обратно в комнату.
Мой день начинается на крупных планах.
> осколок солнечного зайчика на острой скуле
> тонкая рука с сигаретой
> губы, обхватывающие фильтр
> затяжка
> треск тлеющей бумаги
> блики
Все, происходившее со мной за последние пару месяцев, казалось просто сном. Ну, знаете как, проснулся и не можешь вспомнить, что тебе снилось. Что-то неуловимое мелькает перед глазами, как паутинка в августе, но не можешь даже вспомнить — хороший это был сон или кошмар… А может, просто все вместе.
> изображение желтит, как в фильмах шестидесятых
> издалека, сквозь шум машин слышна музыка
> Если едешь в Сан-Франциско, не забудь ромашку в волосах…
Наша страшная сказка про вампиров подходила к концу. С одной стороны, это было хорошо, потому что я не успела так глубоко завязнуть во всей этой мистической трясине. Спасибо тебе, Доминик. А с другой…
> бриз теребит прядь волос возле уха
> острая ключица
> россыпь появляющихся веснушек на щеках
Веснушки. Не мои. Другие. Которые проявлялись на бледном лице кровопийцы каждый раз, когда он пробовал моей крови…
Я отчаянно старалась не думать о мистере Кейне. Знаю, это начинает превращаться в навязчивую идею.
Наверное, я совру, если скажу, что мне не приходила в голову мысль бросить все это. И еще я совру, что не злилась на своего вампира. Разумеется, ведь злиться на себя я не могла. Я очень глубоко загнала внутрь это чувство.
Мистер Кейн… Обаятельный мерзавец, способный просто одной интонацией в голосе заставить тебя украсть, убить. Сделать то, что ему хочется. И для него — это всего лишь прихоть. Развлечение такое. Как для нормальных людей пироженкой побаловаться.
Мне всегда нравились обаятельные мерзавцы. Такие харизматичные ублюдки, в которых влюбляешься с первого взгляда на киноэкран или книжную страницу. Тебе кажется, что вот, они такие уроды, потому что жизнь — дерьмо и кулак, летящий в морду, а любовь — так та просто сука редкостная, разбившая его сердце когда-то давно, еще до выпускного бала, первой сигареты на заднем дворе, и первого неловкого поцелуя за трибунами школьной спортплощадки.
И ты думаешь: «Вот если бы я была на месте этой… Луизы, Елены, Виктории или еще кого… Вот тогда бы этот мерзавец превратился в любящего и нежного…» Но… Ведь это только в книжках бывает, и теория далека от практики примерно так же, как Сан-Франциско от звезды Бетельгейзе. На деле, когда тебе в реальной жизни попадается такой ублюдок, в которого ты уже практически втрескалась по уши, он оказывается не таким уж харизматичным и обаятельным.
Он со спокойной душой наплюет с высокой колокольни и на твое мнение, и на твою драгоценную персону. Наступит тебе на горло или продаст, как родную маму, совершенно не обращая внимания на то, что, может, ты такая особенная и вы просто созданы друг для друга. Потому что романтика — она только для книжек и сериалов. В реальной жизни — такого не бывает. И если реальный вампир — Джеймс Талер Кейн — тот самый ублюдок, более харизматичным он от этого не станет.
Я для него — всего лишь порция крови, приправленной особым образом. И за соблюдением рецептуры ему нравится наблюдать лично. Только и всего. Всего лишь еще одна идиотка, в которой нет ничего особенного. И сколько бы я ни вздыхала по этому клыкастому искусителю… Покусателю… Сколько бы мы ни вели задушевных бесед — от этого ничего не изменится. Он точно так же забудет обо мне, как забыл о Клементине и о наверняка десятке других таких же до меня… И нужно просто с этим смириться. Получить свои деньги — и уйти.
Я очнулась в тот момент, когда сигарета в моих пальцах уже дотлела, а пальцы другой руки бессознательно водили по губам.