Или мне это только казалось.
Кстати, святая Жанна — любимая покровительница Доминика — была мученицей. Если судить по фильму того французского режиссера - ее сожгли на костре во времена инквизиции, лет эдак шестьсот назад. А сожгли ее не за то, что она была ведьмой, а потому что была малограмотной девушкой из глухой деревни с мечом наперевес и хотела спасти Францию. Потом ее, конечно, оправдали. И канонизировали спустя пятьсот лет. Но насколько я в курсе, ей уже было все равно. Вот такие дела.
Только не хотелось мне быть сожженной или убитой, чтобы быть потом причисленной к лику святых, задним числом и с дикими извинениями.
К чему весь этот пассаж? А к тому, что вряд ли святая Жанна мне поможет разобраться с родительским долгом и вампирами в моей жизни. А моя попытка спасения родительского бизнеса – вообще была дурацкой идеей изначально. И если бы я не рванула с мечом наперевес спасать свою «глухую деревню», не разобравшись, то возможно, я бы сейчас не думала о том, что же мне делать дальше. И как бы так ловко соскочить.
Знаете почему? Я была не уверена в себе. Совершенно. Как наркоман в завязке.
Улочка, на которой находился салон, была маленькой и сплошь усеянной продуктовыми лавочками, парикмахерскими и сувенирными магазинчиками с радужными флагами. Я брела по городу и вдыхала запахи. Вон там дальше булочная. А следом индийский ресторанчик, из дверей которого вкусно пахло карри. А еще через квартал — книжный магазин.
Перед поворотом в темной витрине светилась неоновая рука с глазом. Вывеска жужжала, а глаз подмигивал. И подмигивал так призывно, что я остановилась.
Я пошарила в кармане куртки в поисках сигарет и обнаружила там пятьдесят баксов, оставленных мне на чай.
«Салон мадам Урсулы. Кости, руны, таро. Хочешь заглянуть в будущее?»
Надпись «Хочешь заглянуть в будущее?» моргнула два раза призрачным голубым газом. Конечно, хочу. А кто не хочет?..
Если честно, то я не любительница всяких там столоверчений, чревовещаний и вызываний духов Элвиса Пресли с помощью доски Уиджи. Но, знаете, я заметила, что чем хуже положение вещей, тем сильнее люди начинают верить во всю эту зловещую потустороннюю чушь.
Я стояла перед вывеской и курила. В принципе, ничего не стоило развернуться и просто направиться в сторону дома. Но… Если уж на то пошло, я встречалась с вампиром. Куда уже более зловеще и потусторонне?
> темнота
> длинный общий план, и черный силуэт на фоне яркой вывески
> гудение неона
> крупный план
> тлеющая сигарета в пальцах
> затяжка
> doom generation
Я выбросила окурок. Кажется, начинаю слишком много курить. А, да наплевать, какая разница-то!
Над дверью звякнул колокольчик с пентаграммой на язычке. Ну, куда ж без этого? Настоящая эзотерическая лавка. Ах, простите, салон! Салон мадам, как там ее, Урсулы!
Имя прямо как у ведьмы из мультика про Русалочку. Сейчас откинется занавеска, а за круглым столом будет сидеть толстая албанка в усах и бородавке над губой, в платке с монистами, курить кальян и вещать басом.
«Подойди, дитя мое! Вижу! Выйдешь замуж! Скоро! Духи говорят, будет у тебя пятеро детей, дом с зеленым заборчиком и собака-водолаз! С тебя пятьдесят баксов, спасибо, до свиданья!»
Но толстой албанки видно не было. Наверное, она пряталась, выжидая момент, чтобы эффектно выпрыгнуть в дыму из-за побитых молью и сигаретными ожогами занавесок.
В нос мне ударил сладкий запах благовоний. В воздухе носился легкий сквозняк, перебирая струны звенящей шторы с висюльками, которая отделяла приемную, вероятно, от кабинета.
— Э-э-э-э… Здрасте?.. Дома есть кто?
Есть кто вообще живой? Они что, все вымерли?
Вытертый диванчик для ожидания, стопка затрепанных журналов, кажется, прошлого десятилетия, на обложках которых красовались давно умершие от передоза фотомодели с лучезарными улыбками…
Нет… Пожалуй, я пойду. Что-то мне не хочется тратить свои кровные (практически в буквальном смысле этого слова) деньги на сомнительную гадалку.