— Давайте все же притворимся, что меня зовут Евангелина.
— Давайте, — она усмехнулась.
Урсула отставила чашечку с чаем, отогнула угол скатерти и из маленького ящичка в столе извлекла карты таро. Странно… Она даже не спросила, что я предпочитаю: руны, кости, может, хрустальный шар, оракул мадам Ленорман. Сразу — таро. Ладно, посмотрим.
Она погрела карты в руках, не поднимая глаз. Перемешала их жестом фокусника или крупье в казино. И достала первую карту.
— А… Разве я не должна задать вопрос?
— Это не обязательно… Иногда люди просто не знают, как спросить о том, что их беспокоит. Я, конечно, не доктор, но тоже кое-что умею.
— Ладно. Посмотрим.
Первая карта, которую достала гадалка, была прямая двойка пентаклей. Сверху она покрыла ее тузом посохов.
— Вы приехали из другого города… Сбежали от одних приключений к новым… Довольно удачно устроились на работу… У вас интересная профессия… С людьми… Творческая… Много денег не приносит, но вам нравится.
— Я парикмахер.
Блин! Нет! Не подсказывать!
— Но не в последнее время… — еще одна карта легла на стол. Пятерка пентаклей. — Странно… Деньги появляются, но они уходят, как песок сквозь пальцы… Они минуют вас… Но остаются в семье.
Странно…
У меня мозг начинал закипать.
— Продолжим? — еще один пытливый взгляд мне в глаза.
— Да, конечно…
Но, с другой стороны, сколько людей, пришедших к гадалке с проблемами, могут похвастаться тем, что их ситуация не сильно отличается от моей? Да тысячи!
Пальцы с черными ногтями перебирали карты, пока Урсула не выбрала одну. Перевернула вниз рубашкой, вверх картинкой. Она положила ее слева и чуть ниже от двух верхних карт. Повешенный.
— Жертва… Вы приносите себя в жертву… Это вы, — она указала длинным пальчиком на карту, видя мое недоуменное лицо.
— Откуда вы… Ах да… Глупый вопрос…
— Это не я. Это карты говорят.
— И что говорят карты?
Что-то мне не нравится их рассказ.
— Карты говорят, что вы приносите добровольную жертву, и еще…
— Что?..
— Эта карта означает, что вы отмечены судьбой.
Ну да. Конечно. Разумеется. За мой полтинник мне расскажут что угодно. Даже что я инкарнация царицы Клеопатры. Наверное, она увидела мое замешательство, поэтому быстро пробежалась по колоде и вынула еще одну карту, перевернула и поместила напротив моего повешенного. Это был король пентаклей.
— У вас есть покровитель…
— Хм-м-м…
— Он холодный и расчетливый… Обеспеченный. Вообще, эта карта говорит о том, что он уже не молод…
Дорогая моя… Если бы ты знала, насколько он не молод.
— Он жестокий человек… Не увлекайтесь им. Я бы сказала, он охотник… Да… Охотник за сокровищами… И за кровью.
Глаза Урсулы подернулись пеленой.
Следующая карта легла сразу под моим повешенным. Девятка мечей.
Урсула смотрела на стол и молчала. Чай давно остыл, и я отхлебнула холодный.
— Евангелина… Знаете… Я не очень люблю огорчать людей, но… Вам угрожает опасность.
Ну коне-е-е-е-ечно! Разумеется, мне угрожает опасность! Как же без этого!
— Это странно, но… Я вижу здесь священников. Монахи… Но… У этой карты есть еще одно значение. Это страх, насилие и угроза смерти. Много смертей… Вы не пугайтесь. Вы не собираетесь уходить в монастырь? Просто человек, постригшийся в монахи, тоже как бы умирает для этого мира. Поэтому, возможно…
— Нет. У меня никогда не было желания стать сестрой Мэри Кларенс, хотя «Действуй Сестра» с Вупи Голдберг засмотрена до дыр… Первая часть мне нравится больше, кстати…
— Хм… — она усмехнулась. — Это хорошо, что вы так к этому относитесь. Другие начинают паниковать. И все же… Будьте осторожны.
Следующая карта под моим королем пентаклей.
— Опять мечи… Пятерка. Будет битва… И ваш покровитель будет в ней не последним солдатом. И война эта коснется и вас.