Ну отлично. Нянька, еще и сиделка. И тюремщик заодно. Этого мне только не хватало!
Хотя… Это не удивительно. Нервный срыв, ПМС и четыре шва на лбу. Ах да… За мной охотится серийный убийца, который оставил послание у меня на двери, и я подкармливаю вампира. Красота!
Весь жужжащий гламурный киберулей затих. Может, я попала на пересменку? Черт его знает. Но по коридорам не носились озабоченные рыбы, и не было слышно привычного цоканья каблучков от «Маноло» по мраморному полу.
Такое впечатление, что все вокруг вымерло. Как в фильмах ужасов про эпидемии. От этого становилось жутко. Еще жутче? Жутчее? Стремно, в общем.
— Хочешь ксанакс? — снова Клементина с ее заботой!
Я сидела в приемной на белом диване. На том самом, на котором сидела, когда попала сюда в первый раз.
В городе маньяк разгуливает, а они меня успокоительным собираются? Это что, поможет?
Мне нужно в психушку! Причем чем скорее, тем лучше! Я тут рехнусь с вашей паранойей! Во мне просто клокотала внезапно проснувшаяся ненависть. Родителей ненавижу с долгами, Доминика с советами, Вэл с ее наманикюренными когтями, Клементину с ксанаксом, мадам Урсулу с ее мутными предсказаниями, Талера с его клыками!
Всех!
Меня подкинуло на кресле. Звонок. Это просто телефонный звонок на селекторе за стойкой ресепшена. Клементина перегнулась через загородку и сняла трубку. Брови нахмурила.
— Оставайся здесь, — бросила она мне, а сама исчезла за молочно-стеклянными дверями, которые охраняли ледяные чертоги Вэл.
«Оставайся здесь»… Гениально. А куда я денусь-то?
Пока Клементина находилась на высочайшей аудиенции, я морщила свой заштопанный лоб на предмет того, как же я умудрилась за такой короткий срок так глубоко увязнуть в неприятностях. Голова даже уже не распухала от всех этих вопросов без ответов. Я просто думала о том, что еще чуть-чуть, и швы разойдутся, и сквозь рану на лбу мысли начнут вытекать сначала на белоснежный диван, а затем заполнят всю комнату, а за ней весь город и всю планету.
Паранойя прогрессировала, и кокаин парой дней ранее тут был уже ни при чем. Думаю, я просто схожу с ума. Потому что если начать складывать всё, что привело меня к жизни такой, в здравом уме остаться очень сложно.
Сотрясения мозга у меня не было, голова уже не кружилась. Времени у меня было предостаточно для размышлений. Пустота и тишина в коридорах способствовали.
— Ева?
— А?
Клементина высунула голову из кабинета Вэл. Проверяет, на месте ли я, не сбежала ли!
— Ева, — голос ее был какой-то чересчур серьезный, — мистер Кейн ждет тебя через час.
Опа! А как же неделя под конвоем? Что опять приключилось?
— Я буду тебя сопровождать.
Я спустилась к машине. Клементина уже сидела в салоне. А на шоферском сидении, как обычно, — Леонард. Буравил дорогу своим ледяным взглядом. Хороший песик!
— Тина, что случилось?
Я плюхнулась на велюровое сиденье. Платье сливового цвета от Донателлы Версаче, черные босоножки от Хуссейна Чалайана, ажурная шаль от Сони Рикель. Пластырь телесного цвета на лбу от доктора Швайгер.
— Мистер Кейн… Он был очень недоволен тем, что Вэл… Мадам Валентина предложила заменить тебя на неделю.
Она смотрела прямо перед собой.
— Ну, на самом деле, это не критично. Если дело только в этом, — я постучала себя по лбу. Блин! Зачем я это сделала. Больно. Прямо по пластырю! — То для меня это не проблема… Ау-у-у…
— Не только в этом… а… В женской физиологии…
— Э-э-э-э… Не поняла?..
Кровь. Вот это и было проблемой.
Знаете, в чем заключается всемирное палево? В том, что ни в одной книге о вампирах не написано, как должна вести себя девушка-донор со своим кровопийцей во время месячных!